На главную страницу
Отправить сообщение
Карта сайта

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
 Войти  Регистрация













Календарь

Журнал "Финноугория. Этнический комфорт". Выпуск 3 (8), 2009 г.

ВЕКТОР ДВИЖЕНИЯ


Территория новых возможностей

Министерство по делам Коми-Пермяцкого округа Пермского края, образованное в составе Правительства Пермского края после объединения двух субъектов Российской Федерации – Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа, среди своих основополагающих задач имеет особую миссию – обеспечение этнокультурного развития коми-пермяцкого народа.

С декабря 2008 года Министерство возглавляет Игорь Быкариз – сильный, креативный человек с активной жизненной позицией. Благодаря его заряжающей энергетике, вере в достижение, казалось бы, недостижимых целей, появились в Министерстве свежие идеи и новые интересные проекты.

Проектная новинка Министерства

Один из новых проектов Министерства – «Парма – территория новых возможностей». Проект направлен на сохранение этнической идентичности коми-пермяцкого народа, развитие национальной культуры, формирование положительного имиджа Коми-Пермяцкого округа. Он во многом дополнил мероприятия краевой целевой программы развития и гармонизации национальных отношений народов Пермского края этнокультурными акциями, направленными на популяризацию коми-пермяцкого языка. К числу приоритетных задач проекта отнесены поддержка творческой активности молодежи (в стране – Год молодежи!) и развитие межрегионального сотрудничества, прежде всего дальнейшее расширение связей с финно-угорским миром. Новизной проекта стал уход от отраслевого принципа: для решения его задач объединились специалисты из сферы образования, культуры и молодежной политики. Вот тут и появляется азарт! Он проявляется и в спорах, и в поиске новых нестандартных подходов к реализации мероприятий проекта.

День родного языка

Первой по времени стала акция «С Днем родного языка». В течение двух недель февраля прошли пресс-конференции, круглый стол по проблемам национального образования дошкольников, социологический опрос «Родные языки: вчера, сегодня, завтра». Были отмечены заслуги тех, кто вносил и продолжает вносить большой вклад в развитие коми-пермяцкого языка. Около полутора сотен человек, проживающих как в округе, так и за его пределами, – ученые-лингвисты, авторы национальных учебников, писатели, учителя-комиведы – получили открытки от Главы Коми-Пермяцкого округа со словами поздравления и благодарности. Судя по ответной реакции, этот простой знак внимания был весьма трогательным и приятным.

И еще об одном деле, которое не хочется называть казенным словом «мероприятие». Речь идет о творческой встрече деятелей национальной культуры с учащимися. Такие встречи уже вошли в традицию, но нынешние всё же стали особенными. Мало того, что работники отдела и деятели культуры отправились в неблизкий Косинский район, так еще и умудрились доехать до самой отдаленной деревни Чураки, по пути высадив половину «десанта» в Пуксибе. Дальняя дорога и бесплатная работа в предпраздничную субботу окупились яркими эмоциями и незабываемой атмосферой встреч, когда и радость, и слезы вперемешку. Да и могло ли быть иначе! Согласитесь, в населенных пунктах, которые принято называть «медвежьими углами», нечасто встретишь, например, автора любимой книги или художника, иллюстрировавшего ее. Так что эмоции жителей глубинки вполне понятны. Но и именитые гости, в свою очередь, были поражены талантами детей, которые пели и плясали, рассказывали стихи собственного сочинения и показали настоящий спектакль. Как только учителя умудряются найти столько талантливых детей, ведь, например, во всей Чураковской школе учеников меньше сорока человек!

Ах, карнавал!

Наиболее масштабным мероприятием проекта стал фестиваль национальных культур финно-угорских народов «Чудный Карнавал». По задумке организаторов, это попытка прикоснуться к истокам культур финно-угорских народов, уходящих своими корнями в глубь веков, к временам легендарной чуди. Коми-пермяцкий эпос гласит: «Жил на берегах Иньвы могучий народ – чудь. Жили чудины в ямах и землянках, не знали они ни хлеба, ни соли, ни ножа, ни топора. Еду и одежду им давали реки и леса, тепло и свет – солнце, а добрый бог Ойпель хранил их от болезней, порчи и несчастий. Ловкие и сильные были чудины: охотились по дальним местам и за себя умели постоять». Впрочем, другие легенды говорят о том, что чудины были величиной с кулак, а шляпки грибов надежно укрывали их от дождя.

Название фестиваля задумывалось с тем расчетом, чтобы в него можно было вложить множество смыслов. Слово «чудный», помимо связи с чудским народом, может вызывать и другую ассоциацию: коми-пермяки до настоящего времени обозначают злых духов словами «чуд» или «чуды». А какой же карнавал без нечистой силы! Если учесть, что «кар» в переводе с коми-пермяцкого означает «город, городище», то и второе слово названия фестиваля приобретает неожиданное значение. Так что одинаково правы все: и те, кто истолковывает название как «карнавал чуди» или «карнавал чудов», и те, кто видит в нем «чудесный карнавал», и даже те, кто утверждает, что «Чудный Карнавал» – это «город на возвышенности, населенный чудским народом». Тем более что Кудымкар стоит на Красной горке и основан, согласно эпосу коми-пермяков, чудским князем Кудым-Ошем.

Праздник начался костюмированным шествием от Культурно-делового центра до городской площади. Его участниками были герои чудского народа и «чуды», между которыми развернулась нешуточная борьба. Впрочем, исход борьбы был предрешен. В знак победы силы добра устроили на площади грандиозный хоровод дружбы. Шествие и театрализованный пролог, напомнивший многочисленным зрителям о корнях народа и основании Кудымкара Кудым-Ошем, создали приподнятую атмосферу праздника.

На городской площади работала основная площадка фестиваля с концертной программой «Встреча на земле чуди». В концерте приняли участие творческие коллективы из Кудымкара и районов Коми-Пермяцкого округа, территорий Пермского края, Республики Коми и Удмуртии. Предприимчивые люди предлагали разнообразные платные услуги, начиная от банальных, вроде участия в аттракционах, и заканчивая экзотическим предложением сфотографироваться с настоящим северным оленем.

На главной площадке была организована ярмарка-продажа изделий народных промыслов и ремесел. И здесь было чему удивляться! Особый восторг вызвала сказочно красивая карета, изготовленная из бересты. Ее авторы, народный мастер Пермского края Сергей Зубов со своей ученицей Марией Тотьмяниной, едва успевали отбиваться от настойчивых вопросов о цене шедевра и объяснять, что «карета не продается». В кафе «Блюз» состоялся кулинарный поединок. Глава Коми-Пермяцкого округа Игорь Быкариз, министр культуры Пермского края Борис Мильграм, уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Павел Миков и депутат Законодательного Собрания Пермского края Алексей Петров отчаянно боролись за звание лучшего шеф-повара. Фантазии именитых участников поединка не было предела.

Борис Мильграм превратил кочан капусты в голову мифического существа. Игорь Быкариз соорудил из мяса, грибов и ягод «Медвежью берлогу». Павел Миков приготовил «Витаминный салат». А победителем был признан Алексей Петров, собравший из даров коми-пермяцкой земли «Копну».

На окружном слете молодежи «Культура. Традиции. Современность» демонстрировались народные свадебные обряды и коллекции молодежной моды «Этнообраз», работала фотовыставка «Чудь моими глазами». Желающие могли освоить азы брейк-данса и модного ныне паркура. Дети резвились на площадке «Акань собирает друзей». Здесь выступили детские творческие группы, среди которых – цирковой коллектив «Грация» из Перми, победитель популярного телевизионного конкурса «Минута славы». Дети учились мастерить национальных кукол, участвовали в игровых программах, строили пряничный домик, развлекались на аттракционах.

Любители активного отдыха и азартные люди предпочли «Богатырские забавы». Гости праздника приняли участие в традиционных коми-пермяцких играх. Одним из самых азартных и метких игроков в «дзуль-палку» оказался Глава Косинского муниципального района Юрий Чугаев.

Не подкачала и вечерняя концертная программа. Зрители тепло встречали и дэнс-театр «Странные маски», и выступление мастеров ушу, но особый восторг вызвало шоу барабанов Давлет Хана.

Обо всем понемногу

За прошедшие месяцы проведено огромное количество разнообразных конкурсов и акций. Некоторые стали продолжением традиций: вручение ежегодных премий Министерства в области национальной культуры, фестиваль народного творчества «Поет село родное», пленэры художников Пармы. О многих мероприятиях уместно говорить «впервые». Так, впервые проведена акция «Надежда Пармы», которая объединила мероприятия для детей и молодежи: конкурс учебно-исследовательских работ учащихся, фестиваль воспитанников школ искусств «Музыкальная капель», семинар по проблемам трудоустройства молодежи, проведение «Школы лидера» и фестиваля эстрадной детской песни «Восходящие звездочки». На первый конкурс «Коми-пермяцкая открытка» пришли работы из округа и… Швеции (оказывается, и в этой далекой стране живут коми-пермяки). Выпущена первая звуковая книга – компакт-диск с записями коми-пермяцкого фольклора.

Начало положено, но, как поется в песне, «сделать нам, друзья, предстоит больше, чем сделано». Впереди в этом году – окружной семинар писателей и журналистов, слет краеведов, празднование 110-летия основоположника коми-пермяцкой литературы А. Н. Зубова, участие в организации и проведении краевого форума книги, праздника «Ай да рыжик», Международного социально-экономического форума финно-угорской молодежи.

Впрочем, перечислять можно было бы еще долго. Но и этих примеров достаточно, чтобы убедиться: в Министерстве бережно относятся к сохранению традиций, при этом стараются придать им новое, современное звучание.

Что дальше?

Первые итоги реализации проекта «Парма – территория новых возможностей» обнадеживают. По опросу, проведенному на сайте Министерства, более 90% ответивших слышали о проекте, примерно половина из них участвовали или хотели бы участвовать в нем. Это значит, что проект дошел до людей и находит отклик в их душе. А в следующем, 2010 году, реализация проекта будет проходить под знаком юбилейного для Коми-Пермяцкого округа года: 26 февраля он отметит свое 85-летие. Возраст, в данном случае, не помеха, а лишь повод для размышлений о поисках эффективных форм работы в сфере этнокультуры, формирования имиджа Коми-Пермяцкого округа.

Губернатором Пермского края Олегом Чиркуновым обозначены перед региональным правительством приоритетные задачи – это семь важных дел, которые должны быть реализованы в Пермском крае в ближайшее время. Среди них – «Новая Парма» – проект, направленный на то, чтобы сделать Коми-Пермяцкий округ самодостаточной территорией. И этнокультура – та сфера жизнедеятельности, которая позволяет жителям округа с гордостью говорить о своем происхождении.

P.S. Недавно прошел туристический слет учителей города. На творческий конкурс многие команды школ представили номера по мотивам коми-пермяцкого фольклора. Языком выступления некоторых команд был выбран коми-пермяцкий, что многие годы негласно считалось дурным тоном. И, удивительное дело, встречено это было на ура. Как хочется надеяться, что этот факт неслучаен, что начинается перелом в сознании людей. Конечно, это только первые ласточки возвращения коми-пермяцкого языка, культуры и традиций в нашу жизнь. Но с каждым разом подобных примеров будет всё больше. Во всяком случае, Министерство по делам Коми-Пермяцкого округа сделает всё возможное, чтобы это было именно так.

Виталий Баяндин

ПРОЕКТЫ

"Финно-угорский транзит": из прошлого в будущее

Гала-концертом на лучшей сцене России – в концертном зале им. П. И. Чайковского – увенчался первый этап Международного фестиваля искусств и народного творчества «Финно-угорский транзит: культура народов». Этому грандиозному событию предшествовал двухгодичный цикл фестивальных концертов, с аншлагом прогремевших на крупных сценических площадках финно-угорских регионов страны.
 
Создание единого этнокультурного пространства для творческого взаимодействия народов России – такую цель поставил перед своим проектом Финно-угорский культурный центр Российской Федерации. Столь масштабная по замыслу и географическому охвату акция, объединяющая народы уральской языковой семьи: финно-угорские и самодийские, – получила одобрение и поддержку Государственного Российского Дома народного творчества и Министерства культуры Российской Федерации.

Идею проекта подсказала сама жизнь. Крупные фольклорные фестивали международного и межрегионального уровня проходят часто. Но их обширная программа, перегруженная огромным числом участников и многочисленными выступлениями, не предусматривает более «тесного» знакомства публики с уникальными культурами народов-исполнителей. И тем более – близкого общения родственных по духу артистов. «Изюминка нашего «транзитного» фестиваля в том, что на одной сценической площадке встречаются коллективы двух финно-угорских регионов, представляющие песенное и танцевально-драматическое искусство своих народов. Общаясь друг с другом, демонстрируя лучшие произведения своего репертуара, они познают все тонкости мастерства коллег. И, что самое главное, погружают зрителя в мир мифических и этнокультурных представлений, который на уровне генетической памяти притягивает разделенные границами уральские народы, – рассказывает автор проекта, заместитель руководителя Финно-угорского культурного центра России Татьяна Барахова. –  Такие концерты с относительно небольшим числом участников, проводимые в соседних регионах, обретают особую значимость и востребованность в условиях экономического кризиса. А завершается фестиваль финальным гала-концертом, где наконец-то встречаются все участники – лучшие финно-угорские коллективы».

«В чем секрет успеха вашего проекта? – часто спрашивают нас журналисты. – Ответ прост. Мы не придумали ничего принципиально нового. Но поверьте, для зрителя немало значит сам приезд в его город коллектива из дружественного финно-угорского региона, его выступление в едином творческом порыве с местным ансамблем, – поясняет Татьяна Барахова. – На подсознательном уровне песни на национальных языках и народные танцы понятны и близки каждому. В них – вековая мудрость наших народов. А добавьте к этому  дегустацию национальной кухни, демонстрацию традиционных костюмов, выставку шедевров декоративно-прикладного творчества... После такого «окунания» в этническую среду сложно остаться равнодушным к народной культуре.

А таких культур фестиваль охватил немало…. На своем первом этапе «транзитный» маршрут прошел из Северо-Запада в Поволжье России и обратно: Коми, Коми-Пермяцкий округ Пермского края, Мордовию, Удмуртию, Марий Эл и снова – Коми.  Стартовал фестиваль в мае 2008 года визитом в Сыктывкар гостей из Нарьян-Мара – артистов ненецкого национального театра «Илебц». С гастрольными выступлениями они посетили этнокультурные и образовательные учреждения Республики Коми. А главное действо развернулось на сцене республиканского Национального музыкально-драматического театра, где ненецкие артисты в творческом «состязании» встретились с фольклорно-этнографическим ансамблем Республики Коми «Парма».

Из Сыктывкара «транзит» проследовал на юг. В путешествие по финно-угорским регионам вместе с организаторами фестиваля отправился известный творческий коллектив Республики Коми, ансамбль народной песни «Зильган турун» под руководством обладательницы удивительного бархатного голоса  –  народной артистки Республики Коми Лидии Логиновой. Коллектив прибыл в гости к ближайшим финно-угорским родственникам – коми-пермякам – в город легендарного Кудым Оша – Кудымкар. Здесь 22 мая состоялось торжественное открытие фестиваля на Коми-Пермяцкой земле. За один вечер прошли сразу три праздничные акции. На выставке-ярмарке изделия декоративно-прикладного творчества представили коми-пермяцкие и коми мастера. Кулинары Кудымкара презентовали блюда национальной кухни. А яркий совместный концерт коми-пермяцкого ансамбля «Шондiбан» и ансамбля «Зильган турун» показал, насколько одновременно близки и самобытны коми и коми-пермяцкая культуры. 

Следующим пунктом «транзита» стала  Мордовия. 20 ноября на сцене Мордовского национального драматического театра в Саранске состоялся концерт с участием гостей – ансамбля «Зильган турун» – и «хозяев» – фольклорного ансамбля имени Г. И. Сураева-Королёва «Келу». А в фойе театра развернулась фотовыставка мастера из Коми Владимира Прокушева, запечатлевшего в своих работах страницы истории и культуры финно-угорского мира. Из Мордовии ставший уже «транзитным» ансамбль «Зильган турун» отправился на восток – в Удмуртию, чтобы в  совместном концерте с заводным коллективом гармонистов «Арганчи» и заслуженной артисткой Удмуртии Надеждой Уткиной разделить музыкальные традиции коми и удмуртов. Следующая остановка «транзита» – Республика Марий Эл, где «Зильган турун» ожидало творческое знакомство с марийскими народными ансамблями: танцевальным – «Рвезылык» и песенным – «Эренер».

6 февраля нынешнего года фестиваль возвратился в свою «исходную точку» - Сыктывкар. В гости к коми-собратьям из Марий Эл приехал народный фольклорный ансамбль «Поро кас». Он прекрасно спелся в творческом дуэте с  фольклорно-этнографическим ансамблем Республики Коми «Парма».

И, наконец, финал… Выбор «конечного пункта» «транзита» закономерен: все музыкальные дороги привели к сердцу нашей многонациональной России – Москве. 13 июня праздник финно-угорских культур с аншлагом состоялся на одной из самых известных российских сцен – сцене Концертного зала им. П. И. Чайковского. В этом храме искусства регулярно проходят концерты лучших исполнителей со всего мира: оркестров, ансамблей, хоров, балетных трупп. И на эти знаменитые подмостки  предстояло выйти ансамблям из глубинки… Сколько волнений пережили участники гала-концерта! Но благодаря умелой работе режиссера этого мероприятия – народного артиста СССР Игоря Шаповалова – и настрою коллективов на успех, выступление всех фольклорных ансамблей прошло на самом высоком уровне. Артисты покорили сердца искушенной столичной публики. Фольклорный театр «Айкай» из Удмуртии – залихватской игрой на гармошке, коллектив «Асъя кыа» Республики Коми – зажигательной энергетикой и высоким профессионализмом, ансамбль «Эрвел Марий» Республики Марий Эл – мастерским исполнением композиций на народных инструментах, ансамбль «Тор-Най» Ханты-Мансийского автономного округа – обаянием и ярким северным  колоритом, финская группа «Сиепакат» – сказочными танцами, ансамбль «Торама» Республики Мордовия – красивыми костюмами и глубокой музыкой, коми-пермяцкий ансамбль «Шондiбан» – задором и озорством, «Вепсский народный хор» Карелии  – душевным пением, ненецкий коллектив «Маймбава» – своей непосредственностью и артистизмом.

По словам Светланы Белорусовой, руководителя Финно-угорского культурного центра России, этот концерт стал первым мероприятием, собравшим финно-угорские коллективы в Москве. Здесь впервые на одной сцене прозвучали композиции на финно-угорских и самодийских языках: вепсском, коми, мансийском, марийском, ненецком, саамском, удмуртском и финском…

На концерт пришло немало представителей финно-угорских диаспор. Им было особенно приятно вдали от родины услышать родные напевы в исполнении своих земляков. Однако личные симпатии не помешали зрителям одинаково громко аплодировать и кричать «браво» всем коллективам без исключения. Выступающих поддерживал не только весь зал – им вторили, подыгрывая на инструментах и подпевая на своем языке,   сидящие по бокам сцены другие участники гала-концерта…«Во время этой музыкальной феерии у нас появилось незабываемо сильное ощущение того, что мы свидетели исторического момента – единения народов России», – вспоминает свои впечатления от выступлений финно-угорских артистов автор проекта Татьяна Барахова.

В приветственном адресе, переданном участникам и организаторам концерта, министр культуры Российской Федерации Александр Авдеев сказал: «Художественные традиции народов мира, уходящие своими корнями вглубь веков, сегодня представляют собой одну из основополагающих культурных ценностей человечества. Народная культура способна сближать людей, воспитывая взаимопонимание и интерес друг к другу, создавая общее культурное пространство не только для финно-угорских народов, но и для всех народов России!»  Эти «золотые слова», отражающие самую суть проекта, подтверждают, что фестиваль нужен народам, понят и принят ими. Поэтому в следующем году проект продолжится, но уже в новом жанровом решении. Время требует от традиционных мелодий более «актуального» звучания – и фестиваль соберет под свое теплое крыло творческие коллективы, исполняющие народные песни в современной обработке и эстрадные композиции на языках финно-угорских и самодийских народов. И этномузыкальная карта финно-угорского «транзита» пополнится новыми фестивальными «остановками». Какими – покажет время…

…Географические перемещения «транзита» соединяют разные, но в то же время составляющие единый этнокультурный мир музыкальные традиции уральских народов. Традиции, когда-то сложившиеся и продолжающие развиваться вместе с самосознанием этносов. Время идет, границы меняются… А многовековое наследие прошлого, рассыпанное по отдельным крупицам, переосмысляется в настоящем, чтобы затем, приняв новую форму, но сохранив уникальное содержание, соединиться в будущем. Уже в новых, но до боли знакомых мелодиях…

Анна Баженова

СОКРОВИЩА КУЛЬТУРЫ

Собрать осколки разбитого зеркала

Когда-то в седой древности удмурты и другие народы – каждый по-своему – отмечали все важные события крестьянского календаря. У каждого обряда было свое лицо, свой «репертуар», который входил только в данный цикл – в другое время его не исполняли. Постепенно обряды в своем подлинном виде исчезли из нашей жизни. Их составляющие – песни, танцы, игры – рассыпались по земле, как осколки разбитого зеркала, и собрать этот пазл в прежнюю картинку – очень трудная, едва ли выполнимая задача.

Удмурты сохранили аутентичный фольклор намного лучше, чем другие народы, в том числе и финно-угорские. Может быть, поэтому именно у нас уже в четвертый раз прошел межрегиональный финно-угорский фестиваль «Воршуд», который окормляют два министерства: Министерство культуры Российской Федерации и Министерство культуры, печати и информации Удмуртской Республики, – а кроме того –  Финно-угорский культурный центр России, Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН. Организатором фестиваля выступает «Республиканский дом народного творчества – Дом молодежи». Нынешний «Воршуд» («Святыня рода») был посвящен календарным праздникам весны и лета. Участники демонстрировали то, что входило когда-то в обрядовые циклы их местности и регионов.

Сцену Национального театра Удмуртской Республики оформили свисающими с колосников полотенцами, коврами, покрывалами. Именно так  украшали удмуртские избы в праздники: женщины вывешивали на веревках даже свои красивые домотканые одежды. На сцене установили жердь с перекладинами, на которой все гости праздника оставляли свой оберег – куклу-закрутку.

Четвертый «Воршуд» отличался тем, что все участники включили в состав коллективов детей, подростков, молодежь. Когда они появлялись вместе – несколько поколений – зал неизменно настраивался на добрые чувства и искренние аплодисменты.

Опыт проведения подобных праздников у организаторов немалый. На этот раз они не повторили ошибку прежних лет – не растянули программу на часы. Концерт вышел компактным, собранным, зрители едва успевали переварить впечатления от одного коллектива, как выходил другой – такой же яркий, самобытный.

Камертоном профессионального и вместе с тем бережного подхода к народному искусству стало выступление театра фольклорной песни Удмуртии «Айкай» с номером «На горе Айкай». Все костюмы выполнены по народному образцу – на ручном станке, и песни и подтанцовки воссозданы в своем первозданном виде. Об этом говорит и характер напевов – они распеваются в узком звуковом диапазоне, в переменном размере.

Из районов привезли песни, танцы, сценки крестьянской жизни. Всё это входило когда-то в праздники «первой борозды» (Акашка, Гырон быдтон), торжества по случаю окончания полевых работ (Гербер). Сегодня участники «Воршуда» – десять удмуртских ансамблей. Красивые мелодии собраны в венок: начинаются сюиты медленным напевом, под который водят плавные хороводы, затем они переходят в веселую озорную сценку – танцы с тыпыртоном-топотом, от которого пол ходит ходуном, с соревнованием пар, парней и девушек – кто кого перепляшет и перепоет.  

Члены этнофутуристического объединения из Якшур-Бодьи «Тодьи юсь» («Белый лебедь») показали перформанс, в котором зафиксирована легенда о сотворении мира. «Боляк» из Вавожского района передал в танце и пении все этапы сельского труда на поле: артисты-любители посеяли, сжали, выложили снопы и затеяли веселый праздник. А участников ансамбля «Купанча» из Воткинского района застала в поле гроза. Но непогода прошла, и вот уже звучит молодежная народная песня «Шур дурын» («У реки»). Обмолот закончился, молодежь собралась на берегу и начала веселиться. Поначалу шутя обливали друг друга водой, а потом начали танцевать прямо на ведрах. Кто устоит? Это – часть обряда Гербер. Порадовали энергией и оптимизмом коллективы из г. Можги, Киясовского, Каракулинского, Ярского и Малопургинского районов Удмуртии.

Гости – удмуртские ансамбли из Марий Эл, Татарстана, Башкортостана, Чувашии, Коми, Пермского края – показали, как в их регионах относятся к фольклору аутентичному, то есть подлинному. Ансамбль «Зардон» («Рассвет») из деревни Большой Карлыган Республики Марий Эл на «Воршуде» уже не в первый раз. Мария Главатских, руководитель ансамбля, рассказывает, что в их деревне до сих пор проводят праздник Акашка, посвященный началу пахоты.  Старейшина идет вдоль проложенной первой борозды и бросает в нее крашеные яйца, которые являются символом плодородия и должны обеспечить хороший урожай. А следом шествует батюшка из ближайшего храма и окропляет землю святой водой. Надо вспомнить, что в древности Акашка сопровождался далеко не символическими, а весьма натуралистическими эротическими обрядами. До сих пор в Карлыгане поются специальные напевы «акашка-гур», причем в каждой деревне их исполняют по-разному.

А в коми селе Куратово ежегодно на Иванов день проходит праздник, посвященный сенокосу. «Куратово – соседнее с нами село,– говорит руководитель ансамбля «Печорянка» Ольга Коцюбанская, – а в нашем селении весенне-летние обряды  забыты, но песни из них остались». И она охотно напела одну из них.

Посмотреть на республиканский удмуртский праздник окончания посевных работ Гербер гости и жители республики собрались на следующий день. Действо проходило возле деревни Новое Мартьяново Завьяловского района. В официальной части программы выступили руководители республики. С праздником всех селян и горожан поздравил Президент Удмуртии А. А. Волков.

На главной сцене разыгралось представление. Рядом били в бубны, дудели в свистульки и отбивали ритм на барабанах молодежные этнофутуристические группы во главе с «главным шаманом» республики Юрием Лобановым. На костре в котле сварили традиционную ритуальную кашу, которую раздали всем желающим.

Четвертый «Воршуд» завершился творческой лабораторией-симпозиумом в рамках восьмой международной школы молодого фольклориста. Гости побывали в нескольких районах республики, где выступили сами и посмотрели, чем богаты локальные культуры Удмуртии.

Сегодня уже невозможно целиком воспроизвести древние обряды. Прежде всего потому, что они были частью языческого религиозного отношения к миру, а это всё уже в прошлом. Сегодня тот же Гербер сильно модернизирован. Но это не должно настраивать пессимистически. Благодаря техническим возможностям, мы можем зафиксировать уходящий фольклор, вернуть его в жизнь народа, в том числе молодежи и детей. Связь с природой у современного человека сильно ослабла, чем хвалиться не стоит. Мы видим, что, чем цивилизованнее страна, чем лучше живет население, тем меньше рождаемость. И если так пойдет дальше, то европейская культура уступит место другим – тем, кто прочно стоит на народных традициях. Потому комплекс мер по улучшению демографической ситуации обязательно должен включать сохранение аутентичного фольклора – народного искусства, которое поможет нам выжить, вернет ощущение гармонии с миром.

Нынешний Гербер оказался малочисленным по количеству собравшихся. Значит, его организаторам – а в следующем году это будет другой район Удмуртии – стоит подумать о новых подходах к его проведению. Фольклорист, профессор, доктор филологических наук Т. Г. Владыкина считает, что нужно пойти по пути максимального привлечения зрителей к действию. На народном празднике зрителей быть не должно вообще. Все – участники.

Нина Пузанова  (Удмуртская Республика)   

  

МОДЕРНИЗАЦИЯ

Мультимедиа – новая жизнь родных языков

Казалось, еще недавно наши деды-прадеды пахали землю, держа в заскорузлых крестьянских руках плуг. В начале 3-го тысячелетия новой эры их внуки и правнуки оказались в городской среде оторванными от традиционной культуры. Сегодня сверхактуальной стала задача создания инновационных разработок, позволяющих не только использовать национальные языки в новых технологиях, но и популяризировать их в увлекательной современной форме. Действующая уже третий год в столице Республики Коми небольшая компания «Мультимедиа проект» своими игровыми и программными новинками быстро заслужила признание специалистов в области финно-угорского языкознания и педагогики.

– Я несколько лет занимался рекламой, производством видеороликов, но со временем оценил перспективы развития мультимедийной сферы и сосредоточился на проектах в этой области, - говорит руководитель компании Станислав Пасынков. – Первым таким проектом оказался выпуск СD-диска «Игры с Кикуруллю», который позволяет обучать детей в игровой форме коми языку. Следующим шагом стало создание совместно с Национальным музеем Республики Коми диска «Коми народный костюм». Мои разработки заметили в региональном Министерстве национальной политики, и теперь наша фирма занимается различными компьютерными проектами и программными приложениями, предназначенными для популяризации коми языка.

Среди новинок компании – компьютерный квест «Ош Микул и дневник колдуна», интерфейс которого выполнен на 2-х языках: коми и русском. «Мы предусмотрели, чтобы пользователь игры в любой момент мог повторно прослушать аудиозапись какого-либо фрагмента на коми языке – и понять те моменты, которые не удалось уловить на слух в первый раз», – поясняет собеседник.

Диск-самоучитель «Коми кыв» стал незаменимым подспорьем для желающих изучить коми язык. Компания выпустила также диски «Стефан Пермский: путь через века», «Виктор Савин. Наследие» и «И. А. Куратов. Судьба. Поэзия. Наследие». Первый из них знакомит пользователей с историей православия на земле Перми Вычегодской – именно так до XVIII века называлась часть территории нынешней Республики Коми. Второй диск содержит сведения о биографии и творчестве выдающегося коми поэта, писателя и драматурга, общественного деятеля Виктора Савина (1888-1943). Третий посвящен основоположнику коми литературы, поэту, ученому-лингвисту и философу Ивану Куратову (1839-1875).

– Сейчас наш небольшой коллектив трудится над разработкой игры «Ошпи»   («Медвежонок»), – рассказывает Станислав Пасынков. – Мультимедиа издание предназначено для дошкольников. По сути, мы создаем не просто игру, а целый педагогический «конструктор», который позволит учителю использовать наш диск в соответствии со своей собственной методикой преподавания.

Инновационность нового компьютерного приложения в том, что педагог может выбрать для показа детям слова коми языка в том порядке, который посчитает необходимым.
– Например, учитель демонстрирует детям изображение кошки: необходимо выбрать это слово на коми языке («кань») и собрать его из отдельных букв. Таким образом, мы не навязываем педагогу одну методику, а оставляем в обучении простор для творчества.

Сейчас самый серьезный проект нашей фирмы – создание разговорника с использованием мобильных средств связи и глобальной сети интернет. В июле 2009 года в Сыктывкаре мы представили мобильное приложение «Коми-русский и русско-коми словарь-разговорник для сотовых телефонов». С проектом можно познакомиться по адресу www.komislovo.ru. Он доступен с любого мобильного телефона. Необходимо скачать небольшую программу, которая позволит найти нужные слова, устоявшиеся выражения и языковые правила. Даже не владеющие коми языком смогут легко использовать в официальной сфере и быту лексику и выражения нашего разговорника. Так, мы заложили в базу названия учреждений Республики Коми на национальном языке, а также этикетные формулы вежливого обращения. Язык поиска слов одним нажатием кнопки меняется с русского на коми и обратно. На сегодняшний день в базе более 1130 слов и выражений на коми языке, – поведал Станислав Пасынков. – Эта программа будет развиваться: все желающие могут оставлять свои комментарии в блоге сайта www.blog.komislovo.ru, а также высылать нам по электронной почте новые слова или указывать на ошибки».

В дальнейшем эту разработку планируется превратить в мультиязычный онлайн-разговорник на всех финно-угорских языках. По словам Станислава Пасынкова, подобного проекта не существует ни в одной финно-угорской стране. «Уже готова концепция такого разговорника, разработаны документы, осталось только найти инвесторов для реализации, – улыбается собеседник. – В августе я побывал в Саранске на семинаре по обучению проектной деятельности представителей неправительственных организаций. Сейчас я рассчитываю вступить в контакт с возможными грантодателями из Финляндии».

Как рассказал руководитель «Мультимедиа проекта», в процессе создания программных разработок компания обязательно консультируется со специалистами по коми языку. Озвучивание программ осуществляют носители национального языка, обладающие хорошей дикцией.

- Я сам русский по национальности, но к разработке игр и приложений на коми языке обратился потому, что считаю необходимым в современных условиях популяризировать родной язык посредством новейших информационных технологий, – говорит Станислав Пасынков. – Не секрет, что приехавшие из деревень на учебу в большой город молодые парни и девушки часто стесняются говорить на коми языке, так как боятся, что окружающие будут ассоциировать владение родным языком с принадлежностью к «отсталой» социальной среде. В результате национальный язык буквально исчезает из городов. Наша компания пропагандирует  коми язык посредством новых технологий, в  увлекательной и удобной для молодёжи форме. Считаю, что выбранный нами путь позволит сохранить интерес детей, подростков и молодых людей к родному языку и культуре своего народа.

Юрий Попов

ПОРТРЕТ ЭТНОСА

Путешествие к бесермянам

Где поют песни без слов? И как приготовить кашу по старинному рецепту? Почему самые модные наряды именно те, что носили еще прабабушки? Всё это можно узнать,  отправившись в путешествие к бесермянам – одному из народов Поволжья.  Что это за народ? Как оказался он в Вятских краях? Как сохранил свою культуру и обычаи? Эти вопросы нередко задают и в наши дни.

Факты из истории

Бесермяне – один из коренных малочисленных народов России. Говорят они на бесермянском наречии удмуртского языка. Если общаются удмурт и бесермянин, то они без особых затруднений понимают друг друга. В языке много общих слов, но есть и различия. Бесермяне говорят и на русском языке. А в селениях, где они издавна проживают вместе с татарами, знают и татарский. Сами себя они называют «бесер», «бесермян».

Бесермяне компактно живут только в бассейне реки Чепца – притоке Вятки. Сегодня это северо-западные районы Удмуртии. С давних времен селения бесермян находятся лишь в этих краях. Ученые и путешественники более века говорят о бесермянах как о самом загадочном народе Поволожья. Версий об их происхождении и появлении на Чепце, где в наши дни и живет народ, существует множество. Это и научно обоснованные, и почти фантастические предположения. Некоторые даже видели в бесермянах потомков булгарских князей, восточных купцов или печенегов.

Бесермяне поселились в вятских лесах несколько столетий назад. Предания отмечают, что пришли они на Вятку и Чепцу из Заказанья. Современные ученые считают, что бесермяне –это потомки южноудмурской группы, входившей в состав Волжско-Камской Булгарии. Именно в Заказанье они испытали тюркское влияние, возможно, приняли ислам. Полагают,  что и название народа «бесермяне» восходит к слову «бусурманин» – «мусульманин». После монголо-татарского разгрома 1236 года они бежали на север в вятские леса. Согласно летописям, такой народ известен в устье Чепцы и Вятки с конца XIV века. Так, бесермяне упоминаются в XVI веке в низовьях, с начала XVII века – в среднем течении и бассейне Чепцы.

Большинству старинных селений, как свидетельствуют документы, почти четыре столетия. Самые первые деревни бесермян появились вдоль реки Чепца и ее притоков: Убыти, Лекмы и Лемы. В этом нет ничего удивительного. Леса были труднопроходимы, поэтому путь в новые земли первопроходцы прокладывали по реке – самой универсальной дороге. Предания о первых поселенцах, что пришли по рекам и основали селения, передаются из уст в уста до наших дней. Есть в них истории о роднике с холодной вкусной водой, удобном возвышенном месте для поселения, лесах, полных дичи. Бесермянских селений сегодня немного, чуть более двух десятков. Жителей связывают родственные, хозяйственные взаимоотношения, которым уже сотни лет. 

Но в ХХ веке в истории бесермян произошло невероятное событие.

О том, как народ потерялся…

Всесоюзная перепись населения 1926 года была последней, где бесермяне были учтены как отдельный народ и отмечены в количестве 10 035 человек. В последующие годы из списков народов они таинственным образом исчезли. Все последующие переписи записывали их в число удмуртов. Но, несмотря на такой факт в истории,  народ сохранил свой язык и культуру.

Впервые на официальном уровне вопрос о включении бесермян в список народов был поставлен в начале 1990-х годов по инициативе самих же бесермян. В 1990 году была образована общественно-политическая организация «Общество бесермянского народа», которая одной из своих главных задач считала возвращение бесермянам исторического имени, включение их в список народов России и их учет в предстоящих переписях. Так, в 1992 году было принято постановление «О восстановлении исторического имени бесермянского народа». А в 2000 году бесермяне были включены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации. На 2002 год численность бесермян по итогам Всероссийской переписи населения составила лишь 3 тысячи 122 человека.


Каша в честь плуга

По вероисповеданию бесермяне – православные. При этом они сохранили традиционные религиозные и мифологические представления: уважительное отношение к божествам природы, леса и водной стихии. В селениях бесермян – особое отношение к священным рощам, где некогда проходили моления в честь Хозяина леса. Здесь не собирают ягоды и грибы, не рубят деревья. А еще верят, что есть в окрестностях деревень плохие и хорошие места, которые были определены предками, что основали селение. По старинному обычаю в определенные дни года и в важные для семьи или отдельного человека события бесермяне совершают жертвоприношения предкам и божествам. Одно из таких событий собирает представителей этого народа изо всех поселений. И проходит оно в июне. Раз в два года бесермяне встречаются в одной из деревень на летнее моление и праздник кырбан. Прежде это событие каждая деревня проводила отдельно, но в начале 90-х годов ХХ века бесермяне решили восстановить обряд. Но старая традиция уже была утрачена, и было решено всем миром, что обряд должен стать местом для встречи бесермян разных селений.

В этот день горят костры. Запах каши витает над берегом. Готовят ее в честь плуга, по случаю завершения полевых работ. Всех приглашают к столу. Правда, стола в привычном понимании здесь не бывает. Все усаживаются прямо на земле. Именно так проходила трапеза сотни и сотни лет. Расстилают на траве скатерти, раскладывают пироги и хлеб. Рассаживаются вместе с семьей, земляками или родственниками. Праздник и моление непременно устраивают на берегу. На рассвете у реки вблизи деревни разжигают костры. Ранним утром мужчины приносят в жертву быка, а к приезду гостей готовят ритуальную кашу. А местные рыбаки ловят рыбу и готовят уху. Рассчитать количество котлов, приготовить дрова – дело ответственное. Обычно собираются жители всей деревни – принимающей стороны – и приходит несколько сотен гостей.
 
Трапеза – настоящая выставка народной кухни. Всё это можно не только посмотреть, но и попробовать. Вот шаньги с рыбой и яйцом – редкое в наши дни блюдо. А здесь пироги с крапивой, свеклой, а вот – с луговыми травами. Кто-то приготовил шанежки с ячневой крупой, принес паренку из брюквы и деревенский квас. Есть тут редкие блюда и те, что готовят и в наши дни.  К пирогам уже несут душистый, настоянный на травах и отдающий дымом костра чай. Вот в тарелках подают главное блюдо – ритуальную кашу.

Одно из ярких событий на празднике – состязания. В старину моление проходило без особого веселья. Все соревнования устраивали перед выходом на посев, а не после его окончания, как это происходит в наше время. Пусть обряд немного изменился, но соревнования проходят, как в старину. Одни пытаются взобраться на длинный шест и достать привязанный к самой его верхушке приз. Что там припасено, знают только хозяева. Другие бегут наперегонки. Это одно из древних состязаний. С давних времен главным событием являются скачки на лошадях. Победитель получает рубаху или полотенце. Бесермяне считают: от того, как проходят состязания, зависит будущий урожай: если участники быстро бегают, борются или играют, то и посеянные хлеба растут «наперегонки». Обычно повсюду, где проходят игры, гости болеют за своих земляков, друзей и родственников. А поскольку бесермянских деревень немного и все знают друг друга, то искренне переживают за всех и сразу.

Песни без слов

Приехать и послушать песни бесермян – это событие, ради которого готовы отправиться в эти края не только ученые. Если для одних загадка – происхождение бесермян, то другие пытаются разгадать крези – старинные песни народа. Как их слушать? И как петь? Два непростых вопроса. Песенные импровизации переводов не требуют: что вы услышали  – то вам и спели. Собственно, и слов в этих старинных песнях нет. Тем не менее, такой непростой манере пения учились всю жизнь. Каждый ведет свой текст и поет свою песню. Мелодии насчитывают сотни лет, а текст может меняться каждый раз.

Песни без слов сопровождали многие главные события в жизни человека. Их можно было услышать на свадьбе, обрядах крестьянского календаря, проводах в армию, гостевом застолье, похоронах и даже поминках. На каждый случай была своя мелодия. Кроме таких напевов, у каждого человека были и личные песни. Они исполнялись для себя – в грусти и радости. Пропевая, человек проживал событие, историю своей жизни, размышления о времени и о себе… Бесермяне и сегодня считают, что человек должен прожить жизнь, прежде чем научиться петь о ней. Однако попробовать спеть, как бесермяне, может каждый. А если вдруг не знаешь, о чем петь, то поешь о том, что видишь.

К сожалению, хранители и знатоки этой редкой и уже уходящей традиции – люди старшего поколения. Как сохранить напевы? И почему перестала  петь их молодежь? Часто задают этот вопрос участники фольклорных коллективов и знатоки традиции. Пока еще есть исполнители, напевы крезь по-прежнему остаются визитной карточкой бесермян.

Семейные реликвии

Кроме старинных песен и восхитительных рецептов традиционной кухни, всех, кто побывал у бесермян, удивляет и восхищает народный костюм. Время от времени эти семейные реликвии достают из сундуков по случаю выступления участники фольклорных коллективов, надевают на праздники, а то и просто – чтобы показать внукам и родным.  Удивляться есть чему. Еще полвека назад в такой одежде ходили почти все деревенские жители. Сегодня старинный костюм – уже семейная реликвия. Платья хранят как память о родителях, напоминание о своих корнях. Многим вещам более сотни лет, а достают их из сундуков только на важные события.

В старину по костюму можно было определить возраст и социальное положение его владельца. Например, кто перед вами – замужняя женщина или девица. Или же – из какой деревни гость. Раковины каури, монеты с портретами всех правителей Государства Российского, изображения советской символики, простые пластмассовые пуговицы и бусы пришиты на женских головных уборах и нагрудных украшениях. Здесь вся история России с ее историческими переменами и вождями. Конечно, полные комплекты украшений сегодня большая редкость. Многие из них в голодные годы пришлось обменять на хлеб. В Великую Отечественную бесермяне, как и другие народы Поволжья, сдавали их при сборе средств на строительство танков и самолетов. Традиционная женская одежда почти повсеместно бытовала еще в первой половине XX века, а во второй половине прошлого столетия использовалась в качестве ритуальной и праздничной. Женщины в костюмах – это лучшее украшение праздника. Поэтому многие не только любуются ими, но не упускают  и возможности сфотографироваться рядом с земляками на празднике или семейном торжестве. К народному костюму и сегодня отношение особое – он всегда отличал бесермян от соседних народов. 

Узнать рецепт каши. Послушать песню без слов и понять, о чем в ней пелось. Примерить старинное платье… Есть много причин и поводов побывать у бесермян. В надежде записать архаичный напев или рецепт, узнать старинное предание или сделать пару снимков отправляются в эти края ученые из разных уголков мира и добираются путешественники. Одним впечатлений хватает на книгу, другим – на статью, а третьим – на целую жизнь…

Елена Васильевна Попова,
кандидат исторических наук,
 старший научный сотрудник
Удмуртского института
истории, языка и литературы УрО РАН

ПУТЕШЕСТВИЕ

Мансийский экстрим

Легенда

Когда случился всемирный потоп, маленький народ манси поднялся на уральскую гору Чистоп. И все сто пятьдесят дней и ночей, пока не сошла вода, оттуда раздавались стоны и плач. Гора Чистоп спасла людей, и они не стали далеко уходить из тех мест, обосновались где-то между северными Уральскими горами и Обью, вдоль рек Лозьва, Сосьва, Пелым, Конда… Красивые это реки! Высокие берега со свисающими до воды деревьями, причудливыми скалами, мрачная тайга… Вот здесь и поселились манси, маленький лесной народ.

Не легенда

Много лет назад, уходя вместе с семьей и близкими родственниками дальше в лес, сильный мужчина-манси Николай Анямов основал деревню недалеко от священной реки Лозьва. Деревню назвали Клерасколыдпавыл – «селение, имеющее скалы». По-русски звучит «Тресколье». Тресколье Свердловской области - это несколько дворов. Стоят себе на пригорке и смотрят на Чистоп. В туманный день заснеженную Чистоп, высящуюся между двух других, покрытых лесом, не видно. Когда-то здесь паслись олени, и до сих пор водятся самые ценные соболи в мире - черные.

Транспортный экстрим

Отправляясь на Северный Урал, я предвкушала очевидную экстремальность путешествия:  езда на оленях, чай из клюквы, волки в лесу… Иностранные туристы готовы деньги платить за подобный отдых. Всё оказалось проще и сложнее одновременно.

Наша конечная остановка - мансийская деревня Тресколье. Мы вместе с Татьяной Гоголевой, депутатом от фракции малочисленных народов Севера в Думе ХМАО - Югры, и Евгением Алексеевым, председателем Ивдельского общества возрождения манси Свердловской области, "выбиваем" у главы администрации Ивделя вахтовый вездеход "Урал". Еще нужно купить пару бочек бензина для снегоходов, набрать гостинцев – конфет, макарон, сгущенки, крупы – для принимающей стороны.

Дорога до Бурмантово, экс-поселения зеков, а теперь просто полупокинутой деревни, была еще ничего. От Бурмантово до остановки геологов, занятых здесь поисками угля, мы откапывали наш "Урал" несколько раз. По этой дороге только раз в неделю ездит вездеход, чтобы сменить партию геологов. Слава, наш водитель, уже восемнадцать лет бороздящий эти места, всегда предусмотрительно берет ружье – по пути впереди машины часто бежали волки.

К часу ночи мы всей компанией добрались до промежуточного пункта своего путешествия. С нами ехали еще брат и сестра Аня и Валера Анямовы, представители СМИ окружного центра – коренные жители Тресколья (в их доме мы потом будем жить), пятеро мансийских ребятишек, отправившихся из интерната на каникулы, мужчина и женщина манси, которые приехали в Бурмантово отовариться. Тетя Маша получила пенсию за полгода, а везти не на чем. Выход один - "зависнуть в Бурмантово", естественно, под звон стаканов, пока какой-нибудь добрый попутчик не подберет. Вот мы и подобрали.

Итак, мы у геологов. Всё, дальше пути для "Урала" нет. Два вахтовых домика. Дым из труб. Никого не слышно и не видно: все спят. Находим бригадира. Он в неглиже поднимается со своих нар.

- Девчонки, дайте одеться. Мы девушек из Тресколья не стесняемся, давно знакомы, а перед вами неудобно.
- Нам бы детей разместить до утра.
- Да нет проблем. Пусть здесь спят. Сам пойду в другой вагончик. А вам не знаю, даже что и предложить.

Между нашим вездеходом, где всё пропахло бензином, и странным домиком, в котором, по рассказам, жил всего один геолог, выбираем этот домик. Мы протапливаем его. Обнаруживаем на двух железных кроватях по матрацу. Мне всё равно. Я уже готова спать хоть стоя. Валера Анямов порывается идти одиннадцать километров до Тресколья пешком.

- А ты не боишься волков? - спрашиваю Валеру.

Он удивляется: волки сами боятся людей.

В полшестого Валера все-таки отправляется в Тресколье пешком, чтобы приехать за нами на "Буране". По нашим подсчетам, на это потребуется 3-4 часа. К полудню надежды не оправдываются. "Наверное, "Буран" сломался или бензина нет", - совершенно равнодушно поясняют мои попутчики. Делать нечего, надо собираться в путь.

- Вот это экстрим, - замечаю я, с трудом представляя, как мы без лыж осилим 10 км по снегу.
- Ну что ты, дорогая, какой же это экстрим? Экстрим - это когда в лесу минус сорок, машина заглохла и надо ночевать. Вот тогда срубают бревно, поджигают его и ложатся рядом, чтоб не замерзнуть, - щурясь от яркого солнца, поясняет Гоголева.

Позже, в Тресколье, мне рассказывали, что один чех-этнограф попал именно в такую ситуацию. Он обгорел до трусов и при этом обморозился. Потом всей деревней его лечили… Слава Богу, подумала я, что температура нынче плюсовая…

У манси ходьба по лесу, как пешком, так и на лыжах, - даже не национальный вид спорта, а обычное дело. 65-летняя тетя Маша преодолела эти 10 километров легко. Не говоря уже о детях. 8-летние Ниночка и Настя, 14-летние Вера и Наташа убежали далеко вперед нас. По пути, уже у самой деревни, они руками поймали зайца. И правильно сделали. Потому что дома у них никого не оказалось. Девчонки ободрали зайца, сварили и съели его.

И еще одна деталь… На третьи сутки пребывания в Тресколье Аня Анямова, всплеснув руками, радостно сообщила: "Дедушка Монин идет!".  66-летний Илья Монин за два дня преодолел 60-километровое расстоянье от Саранпауля до Тресколья. Позволить себе ТАК ходить в гости он может себе только раз в год.

Физиологический экстрим

- Где здесь туалет? - спросила я, когда мы пришли, наконец, в деревню.
- А вон там, под горочкой, - показала рукой Аня на снежную даль, но, споткнувшись о мое застывшее лицо, добавила: "Есть еще один туалет в деревне, только он еще дальше".

Женщинам-манси запрещено справлять нужду в черте деревни. Они спускаются под горку, и это мудро: никто, кроме зверей в лесу, тебя не видит. Мужчинам проще, им вообще здесь разрешено больше, но об обычаях поговорим позже.

Пища

Если ты пробуешь лосиное мясо впервые - это экзотика. Если изо дня в день на завтрак, обед, ужин – лосятина, –  это уже экстрим. Манси едят то, что найдут в лесу. Мясо, рыбу, орехи, ягоды. Кстати, рыбу в Лозьве манси ловят в ограниченном количестве. Река-то священная. Так что рыба и для них - деликатес. А вот несколько рецептов блюд из лосятины.

1. Отварное мясо. Подается с хлебом.
2. Кусочки жареной лосятины в собственном жире, со свеклой. Кстати, свекла для трескольцев - тоже лакомство. Подается с хлебом.
3. Суп из лосятины с макаронами. Подается с хлебом.
4. Котлеты из лосятины, обвалянные в диком чесноке. Макаются в растопленный лосиный жир.

Особо надо сказать о хлебе. Он в Тресколье просто бесподобный! Огромные с хрустящей корочкой буханки пекутся или в печи дома, или прямо на улице, в специальных чанах.

Я пытала трескольцев: почему они не разводят огороды? Ведь картошка, свекла, зелень, морковь не требуют какого-то специального ухода. Причин оказалось много. Трудности в удобрении почвы. Вернее, с доставкой удобрений и хорошей земли. Экстремальные климатические условия и т. д. и т. п. Как говорится, когда хочешь, ищешь пути, когда не хочешь, ищешь причины. Трескольцы не хотят заниматься выращиванием овощей. У них это не принято.

Раньше жители Тресколья разводили оленей. Олени паслись в горах, там были для них загоны. Аня помнит, что у каждого трескольца был свой олень для жертвоприношения. Когда намечался какой-нибудь праздник или обряд, оленей приводили с особой церемонией и забивали. Лет 15 назад оленей поменяли на "Бураны". Отдельные особи остались и превратились в диких, иногда их встречают в горах близ Чистопа. А "Бураны" уже совсем разваливаются. В деревне их всего три штуки осталось.

Выбрав для себя когда-то охоту, манси лишились оленей. Купить новое стадо не на что. Шкуры зверей, мясо лосей не пользуются большим спросом у ивдельцев. Максимум, за 60-80 рублей, да и то с большим трудом, берут в Ивделе лосятину на реализацию. А до Ивделя еще добраться надо.

Нелегкие условия, в которых живут манси, как ни странно, привлекают русских людей. Я не говорю сейчас о туристах, которые периодически объявляются здесь, чтобы поохотиться, насладиться природой, поиграть в "последнего героя". Рассказывают, однажды здесь ссылку отбывал один юноша, то ли наркоман, то ли хулиган. Родители заточили его в Тресколье с целью "ума понабраться". Летом одному из Тресколья вообще не выбраться: дорога, по которой мы шли зимой, проходит по болотам, а по Лозьве разве что вплавь. Вот и получается, что пользу от экстремальных условий жизни свердловских манси извлекают лишь пришлые люди.

Быт и обычаи

На второй день нашего приезда в Тресколье был организован обряд - приношение духу-покровителю Главного дома, то есть дома Валеры и Ани. Мне вежливо предложили надеть мансийское платье, которое достали из сундука. Платок с кистями я предусмотрительно взяла с собой (все женщины во время священного действа должны быть правильно одеты, мужчины могут быть одеты во что угодно).

На первый взгляд, у манси патриархат. Мужчина главный. Это видно даже по планировке дома. В мансийском доме, несмотря на то, что там одна комната, две половины. По правую руку - мужская, по левую - женская. Женщины не могут не то чтобы спать, даже сидеть на кровати в мужской половине. Например, в нашем доме мужские кровати пустовали, но тем не менее Аня была вынуждена ночевать у родственников. У Валеры как главного хранителя-покровителя дома, кстати, и всей деревни (потому что ее основал отец Валеры) особая привилегия: он может спать и жить в отдельном доме - обиталище этого духа.

При более пристальном рассмотрении обнаруживается, что у манси на самом деле думают за мужчин женщины. Они разрабатывают план важных дел, например, различных обрядов.

Обряд приношения заключался в долгой медитации возле дома духа, причем женщинам опять-таки близко к нему подходить не разрешалось. Валера выступал как посредник между собравшимися и духом-покровителем. Затем все принялись за наши гостинцы, сушеную лосятину и водку. Водке при этом отдавалось самое почетное место. Ее стали передавать по кругу. Только после обряда наступило время раздавать подарки.

Медвежьи игрища – центральный праздник у манси. Он проводится по окончании охотничьего сезона, когда много пищи и есть "главное действующее лицо" - голова убитого медведя. Еще Лев Толстой писал, что у дикого народа вогулов есть свой театр с масками из бересты, инсценировками, где все роли исполняют мужчины. Игрища устраивались в каком-нибудь крупном селении, куда собиралась вся округа. Молодежь знакомилась на медвежьих игрищах, после - женилась. Эротический подтекст обряда и являлся сутью празднества. Медведь по ассоциации манси несет мужское начало, продолжение жизни. Медведь для них - святое… Когда мы в Бурмантово зашли в дом к главе администрации, на полу в зале у него лежала медвежья шкура. Валера как-то посторонился ее, сел в уголок. Объяснил мне потом, что только русские могут положить шкуру медведя на пол. Манси вешают ее либо на переднюю стенку в мужской половине, либо под потолок, как икону.

В Тресколье я попросила у охотников-мужчин медвежий зуб. Посовещавшись, они спросили меня: "Один? Можно два". Еще раз посовещавшись, поинтересовались: "А может, тридцать два?" Оказывается, в наличие имелась медвежья голова. Выломать из ее пасти зуб или два как-то не поднималась рука.  Представив, что мне придется везти медвежий череп в Сургут, я решительно отказалась от коллекции зубов, и тогда они спросили: "А зачем тебе этот зуб?" Вместо того,  чтобы скромно сказать, что, дескать, на память как сувенир, я честно ответила: "Да вот сургутские рок музыканты попросили привезти, чтобы как амулет повесить на шею…" Тогда охотники уже твердо ответили, что двух зубов у них нет…

Медвежьи игрища в Тресколье не устраивались давно… Это плохой знак. Тресколье - столица уральских манси. А событие должно быть ежегодным. Как биатлон в Ханты-Мансийске. Вроде бы и не перевелись еще медведи в тайге уральской. Но нет воодушевления, энтузиазма, какой-то искорки у людей…

Жизнь одного селения

В одном из центральных домов Тресколья живет семья Саввы Бахтиярова. Савва – самый сильный и главный охотник в деревне. Ему около сорока. Жена Таня - улыбчивая, маленькая женщина, вместо слов часто просто воркующая. Ходят слухи, что Савва с семьей собрался покинуть Тресколье. Для деревни это будет катастрофа. Хотя сам Савва все отрицает: куда ему идти?

В доме Александры Васильевны Анямовой три холостяка - сыновья Валера, Вася, Роман - и еще незамужняя дочка Аня. Романа с Васей дома не было - ушли в лес. По рассказам, Роман - местный философ. Сидит в своем домике и книжки читает. Диоген. Сын Романа Коля, ему 21 год, в Ивделе. Работает на спиртзаводе. Его там за местного юродивого принимают.

Мне очень понравились Аня и Валера Анямовы. Анечке 25 лет, но она выглядит намного моложе, стройная, красивая, как куколка, длинные волосы ниже пояса. Валера - самый красивый в Тресколье. Ему тоже не дашь 28. Тонкий, гибкий, лицо очень доброе. Аня и Валера работают в Ханты-Мансийске. Валера оператором в ТК "Югра", Аня - в газете. Несмотря на свои очевидные достоинства, Ане и Валере труднее всех найти своих «вторых половин». Как говорится, свой среди чужих, чужой среди своих.

Еще один дом - Пеликовых. Живут там два холостяка - Унтия (Андрей), 24 года, и Миша, 21 год. Год назад у них умерла мама. Вот потому, наверное, так холодно и неуютно в этом доме. Тем не менее Унтия - самый веселый человек в Тресколье. Говорит мне: "Подстриги". Решила, что шутит. Смотрю - ножницы уже наготове. "Ты же из города. Значит, стричь умеешь". Отказываться - значит рушить образ всемогущего русского друга. Решительно беру ножницы и прядь за прядью стригу Унтию. Мой мастер-парикмахер, в обморок бы упала при виде этой сцены. От роскошной копны Унтиных волос не осталось и следа. Неровно обчекрыженный Унтия посмотрел в зеркало и, что удивительно, только рассмеялся. Ничего, мол, отрастут.

Вообще волосы у манси, как и у индейцев, раньше никогда не стриглись. Их заплетали в длинные косы, даже у мужчин. Татьяна Гоголева, побывавшая у апачей в Техасе, со знанием дела утверждает, что волосы сохраняют энергию человека. Подстричь волосы - значит, потерять ее.

У манси принято ходить друг к другу в гости без приглашения. 7-летний Илья зашел в дом во время нашего застолья у Татьяны Бахтияровой. На столе была, естественно, лосятина. Мальчика ужинать никто не приглашал. Я подвинула ему тарелку, протянула хлеб, Илья уплел всё это за считанные минуты. Но не думаю, что он шел за мной ради угощений. Мы с ним рисовали. В моем блокноте до сих пор остались его рисунки - маленькие грузовые машинки. К алфавиту Илья интереса не проявил, но заявил вот что: "Я в интернате плакать не буду". Для детей, и в общем-то не только манси, пребывание в интернате - беда, печаль, горе. Они месяцами живут вдали от родителей, привычной обстановки, с трудом приспосабливаясь ко всему чужому. Видела я этот интернат...

Воспитатели и учителя, может быть, и неплохие, добрые, чуткие, а вот сама обстановка… Такие детские дома можно увидеть в фильмах про Великую Отечественную войну.

Манси продолжат род

Вымиранием народа манси всерьез озаботились в Свердловской области, где проживают малочисленные представители этого народа. Местный уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова на днях отвезла в Ханты-Мансийск информационную базу с фотографиями невест и женихов с Приполярного Урала. "Наших манси осталось всего 194 человека, и между ними вот уже 10 лет не заключаются браки, - рассказала Мерзлякова. Они ведь живут в маленьких деревушках. И уже все переженились между собой. Вот мы и решили сделать доброе дело - привезти холостяков и незамужних девушек из Ханты-Мансийска. Там их более шести тысяч". На каждого свердловского манси заведено целое дело: когда родился, сколько раз женился и способен ли на продолжение рода. А в Ханты-Мансийске готовят ответные досье на своих.

Не беру на себя смелость ставить диагноз, но чем больше я находилась в Тресколье и вникала в простую, в общем-то, задачу - увезти в Ханты-Мансийск, в пульмонологический центр, больных туберкулезом манси - мне всё четче обрисовывался план действия по спасению представителей этого народа.

Действительно, помочь манси могут сами манси. Но должна быть поддержка «извне». Было бы хорошо, если бы Ассамблее коренных малочисленных народов Севера был выделен вертолет, появление которого в том же Тресколье хотя бы раз в две недели существенно облегчит жизнь всем уральским манси. Необходимо установление аппарата космической связи, потому что без него мобильные телефоны превращаются в красивую безделушку. 

И, конечно, нужно срочно отправить больных туберкулезом на лечение в Ханты-Мансийск либо в другие города округа. Сделать это надо как-то разом, как раньше очаги чумы уничтожали.

…И новые поколения манси будут жить на этой уральской земле согласно обычаям предков. И Медвежьи игрища в Тресколье непременно продолжатся…

Елена Гончарова

 

 

СОКРОВИЩА КУЛЬТУРЫ

Ненецкая одежда

Одежда для северного человека с давних времен служит своеобразным  «теплым домом». Она согревает и охраняет его от лютых морозов, в ней нестрашно подолгу находиться на холоде, преодолевать дальние расстояния. Наверное, поэтому северяне с древности наделяли свою одежду особым смыслом. Трепетно относятся к ней они и сейчас.

Ненцы обычно говорят: чтобы узнать человека, необязательно съесть с ним пуд соли, достаточно поспать под его паркой или походить в его одежде.  

В таймырских селах и на просторах тундры, что ни женщина – то искусная мастерица. Одна владеет искусством вышивки подшейным волосом оленя, другая –техникой меховой мозаики, а третья – мастерица по вышивке бисером. Одежда ненцев очень трудоемка по технологии изготовления.  При свете керосиновой лампы или обыкновенной свечи сидит в чуме ненецкая женщина и руками, загрубевшими от чистки рыбы, выделки шкур, без швейной машинки, ножниц и ниток фабричного изготовления шьет и вышивает несравненные шедевры национального искусства, вкладывая в работу всю свою душу. Неповторимые творения рук ненецких мастериц хранятся во многих коллекциях музеев мира и украшают самые престижные международные выставки.

Мужская одежда

Ненецкая мужская  и женская  одежда  отличаются друг от друга по внешнему виду и технологии  кроя. 

В комплект основной одежды оленеводов, ведущих кочевой образ жизни, входят малица  «сокуй» и обувь «бокари». Малица – единственная у ненцев повседневная одежда. Надевается она мехом внутрь. Малица представляет собой широкую одежду с пришитыми к ней шапкой и рукавицами. Длина – ниже колен. Капюшон  при необходимости легко  снимается с головы и откидывается назад.  Покрой малицы довольно широкий. Передняя часть и спина сшиваются из цельных кусков шкуры, книзу они слегка расклешены.  Рукава расширяются к проймам. К концам рукавов пришиваются рукавицы из камуса (шкурка с ног оленя) мехом наружу. Для задней стенки рукавицы используют верхнюю часть камуса: там ворс длиннее. А для лицевой – с нижней, где более крепкий ворс. К устью рукавов, в области кисти, пришивают прямоугольник размером 10 на 15 см. Между рукавицей и прямоугольником образуется щель, через которую свободно проходит рука.  У ненецкого народа даже  есть такая  загадка про мужскую малицу: «В одну дырку входишь – из трех выходишь». 
 
Капюшон малицы  раскраивается  по технологии шапки-капора, и  шьют  его из черной  летней  шкурки.  При помощи продернутой тесемки можно расширять или сужать у него отверстие, обрамляющее лицо.  К низу малицы сначала пришивают узкую суконную полоску, затем пристрачивается полоса шириной  45 см из летней шкуры оленя мехом наружу. Называется эта часть «панд», что по-ненецки значит «подол».  В месте стыковки  верней части малицы и «панда» для придания  одежде более красивого  вида пришиваются полоски разноцветного  сукна, а также белого и черного меха. Поверх малицы  надевают «мальця танга» – чехол из красивого сукна или тонкой материи, предохраняющий мездру шкур (нижний слой) от сырости и грязи.

Для пошива такой малицы в октябре забивают трех оленят.

Малицу подпоясывают плетенным из бисера или кожаным ремнем, украшенным медными пуговицами и бляхами разной формы. Пояс у ненцев – символ достоинства и храбрости.  К нему на медных цепочках прикрепляются ножны. К нижней части пояса пришивают замшевый чехол для точильного камня и обереги – медвежьи клыки на цепочках. Украшают кожаные пояса медными пуговицами и различными подвесками.     
 
До прихода в тундру русских торговцев в комплект одежды ненца входили и  штаны из ровдуги (оленьей замши).  Их шили из шкур телят. Однако во второй половине XIX века в обиход вошла покупная одежда. 
 
В мороз и пургу  мужчины поверх малицы надевают  «сокуй» («совик-соок»),  который немногим отличается по своему покрою от малицы.  Это глухая без разреза одежда до колен.  Он намного длиннее и шире малицы. Затылочная часть  «сокуя» кроится вместе с капюшоном, и  рукавицы к нему не пришивают.  По краю капюшона пристрачивается опушка из песцовых хвостов или густошерстного белого меха оленя. Это  «себя вар» – край капюшона.  К нижней части «совика» пришивается  подол из меха белого оленя – «соок нгэсо».   Надевают  «совик» мехом наружу и не подпоясывают.  «Совик» из белого или пестрого меха оленя – нарядная, праздничная одежда ненцев. 

«Сокуй» – уличная одежда, его никогда не заносят в чум.  Украшением к нему служат кисти из длинных полосок цветного сукна с нашитыми на них полосками меха. В случае непредвиденных остановок в пути «сокуй» служит предусмотрительным ненцам спальным мешком. В нем ложатся прямо на снег. На пошив этой одежды уходит четыре шкуры шестимесячных оленят, и одна шкура взрослого оленя расходуется на подол. 

Мужская обувь

Мужскую обувь – «бокари» – шьют из камуса. От женской обуви они отличаются горизонтальными полосами из белого камуса с кантиком из разноцветного сукна. Эта полоса является  продолжением носовой части мужской обуви.  Ширина носовой части  «бокаря» 7-8 см. Камус разрезают пополам, если есть надобность, надставляют ширину. Ворс обязательно должен смотреть друг на друга. А в центре носка, чуть ниже подъёма ноги, вшивают небольшие вставки трапециевидной изогнутой формы. Сшивают их с носком при помощи полосок меха.
  
На   «бокари»  уходит 16 оленьих ног. Голенища  обуви длинные, верхний край срезается наискосок, внутрь надевают меховые чулки – «чижи», покрой которых сходен  с покроем «бокарей».  Для подошвы  используют мех с лобной части головы оленя или щетку – шкурку с оленьих копыт. «Бокари»  с помощью тесемок прикрепляются к поясу, а под коленями подвязываются красивыми шнурками, сплетенными из разноцветных ниток. У ненцев, занимающихся морским зверобойным промыслом, встречались раньше «бокари» из шкуры нерпы, сшитые мехом наружу. Их  носили вместо резиновых сапог.
 
«Чижи» –  меховые чулки – шьют из телячьей шкуры и носят мехом внутрь.  Со стороны мездры их  украшают полосками красивой ткани или сукна. К верхней части чулок с передней стороны пришивают длинные тесемки, с помощью которых они  привязываются к кольцам, пришитым к поясу.

Нарядную, праздничную обувь  шьют обычно из белых или пестрых оленьих ног, украшая ее разным орнаментом. 

Летняя одежда мужчин

Верхней одеждой летом служит поношенная малица, почти лишенная меха. Обувью – старые «бокари». Когда-то ненецкие мужчины носили летом особую, нарядную замшевую обувь – «тангад».  Ее  шили из ровдуги или из прочных тонких шкур взрослого оленя, забитого в июне. В это время  у животных почти вся старая шерсть слезает, а новая еще не успевает вырости.  «Тангад» имеет вид чулка с поршнеобразной головкой и подошвой. Для того, чтобы прикрепить подошву к носу, ее стягивают сухожильными нитками и только потом пришивают. Низ «тангад» шнуруют длинными ровдужными тесемками.  В  передней  части  пришивается клин треугольной формы, выкрашенный в красный цвет. Вдоль  шва, соединяющего голенище с головкой обуви, пришивают ровдужные петли, в которые продевается ремешок, служащий завязкой.  На уровне колена с передней стороны летней обуви пришивают несколько тесемок из замши. В них вдевают крупные бусинки для украшения. Мужская ровдужная обувь отличается от женской только размером.

В теплую погоду мужчины носят «сокуй» из сукна или брезента. Кроится он без плечевых швов. Под мышкой делают ластовицы и сшивают плечевые швы.  Цельную затылочную часть капюшона выкраивают из передней части у ворота. К ней пришивают прямоугольную полосу, края которой обрабатывают так, чтобы можно было видеть цветную тесьму, служащую украшением.  Подол одежды оторачивают полосой сукна другого цвета. В ненецком гардеробе существует  и праздничный  «сокуй» – «ной мальця». 

Женская одежда

Ненецкая женщина большую часть времени проводит в чуме.  Нарядную и теплую женскую одежду обычно держат в грузовых нартах, достают ее оттуда перед кочевкой на другое место либо перед дальней дорогой в гости или за топливом. 
      
В комплект женской одежды входит распашная двойная меховая зимняя парка – «паны», «бокари» и шапка.

Женская парка отличается  от мужской малицы внешним видом и кроем.  На нее уходит пять оленьих шкур.  Женская парка  распашная, шьют ее  мехом вверх и вниз. Верхнюю часть мастерят из телячьих шкурок с гладким ворсом.  К ней пришиты рукавицы из камуса, песцовый воротник.  Нарядной считается парка из белых или пестрых шкурок.  По подолу парки пришита широкая полоса меха темного цвета. Края и подол парки оторачиваются узкими полосками сукна, такая же полоска пристрачивается и на плечевых швах. Внутрь парки пришивается подклад из оленьих, песцовых или заячьих шкурок. Украшают парку орнаментальными полосками,  выполненными в технике меховой мозаики из темного и белого камуса.  Ее прямые полы сходятся, но не запахиваются, а завязываются замшевыми или суконными тесемками. Короткие прямые рукава с ластовицей сужаются к обшлагу. Красивым дополнением к парке служат платки, разноцветные шали, а также плетенные из разноцветных ниток пояса.
 
Такая одежда предназначена для дальних поездок, сна, рубки дров, для праздников и будней.

Головные уборы

В отличие от мужской, женская шапка  не пришивается к парке.

Женским головным убором  является меховой капор,  который состоит из трех частей.  Поперек теменной части головы проходит одна широкая полоса меха из двух частей.  Для центральной части   используют шкурку, снятую с головы олененка. Швы окантовывают цветным сукном и дополняют свисающими разноцветными ленточками из сукна. Полоса, которая отделяет боковые детали шапки от центральной части, представляет собой сплошной  геометрический узор, выполненный меховой мозаикой. По краю капора, вокруг лица, пришивается пышная меховая опушка из песцового хвоста.

Ненецкая женская шапка очень нарядная и  теплая за счет двойного меха внутри и снаружи.  К низу  шапки на ровдужных шнурках крепят металлические подвески с прорезным и рельефным  рисунком, связанные друг с другом узким ремешком. Они служат украшением, а также для того, чтобы шапка не раздувалась от ветра и плотно сидела на голове.  При ходьбе подвески издают мелодичный  перезвон. Оттягивая крылья шапки назад, подвески прижимают шапку плотно к шубе,  и холод не попадает под нее,  поэтому ненецкая женщина всегда чувствует себя тепло и уютно в такой шапке. 

Женская обувь

Женская обувь отличается от мужской покроем. Кроме того, в отличие от мужчин,  ненецкие женщины  не подвязывают бокари  под коленом ремешками, а  привязывают их ровдужными   тесемками к узкому ремешку  на бедрах.  К нему  пришиты два колечка – «темеця», к которым с помощью тесемок прикрепляют меховые чулки и сами бокари.  Летом носят изношенную зимнюю обувь. 

Летняя парка – «ягушка»

Летней одеждой для женщины часто служит изношенная парка. Но в основном ненецкие женщины на лето шьют себе парку из сукна – «ягушку». Отличительной особенностью такой одежды является наличие горизонтальных конструктивных членений, даже рукава у нее не имеют на плечах шва: сшиваются вместе с наплечной частью парки. Основные детали «ягушки» могут быть красного и зеленого цветов, а полочки и подол, а также обшлага рукавов – синего и черного. Суконная парка очень расширена за счет вставленных клиньев, рукава сужаются  книзу.

Разноцветные полоски из сукна, нашитые друг над другом параллельно краю подола, украшают одежду. Несколько таких же полосок пришивают вдоль каждой полы и по обшлагам: к краю подола, полочек и рукавов. Некоторые мастерицы искусно орнаментируют свою парку разноцветным сукном.

Детская одежда ничем не отличается от одежды взрослого человека. Она полностью повторяет ее. Одежду для своих детей матери искусно украшают орнаментом из меха, суконной аппликацией из разноцветной материи,  ленточками и бисером.

Вся красота творения рук ненецких женщин – в пошиве национальной одежды. Обычно по тому, как одет житель тундры, можно оценить, какова его жена. Веками  в тундре бытует правило: по одежде мужчины определяется  мастерство его супруги. Талантливая женщина и детей своих нарядит так, что глаз не оторвать, и муж ее с гордо поднятой головой ходит в своих нарядах. Всего два цвета  –  белый и черный – используют ненецкие мастерицы для украшения одежды. В них символизируются две стихии мироздания – Земля и Небо.

Со временем национальная одежда может уйти в прошлое. Но на Таймыре есть мастерицы, которые дают старинным нарядам новую жизнь, бережно привнося в традиции современный стиль:  дополняя  модными деталями, объединяя красоту, практичность и доступность  традиционной одежды.

Раиса Пехедомовна Яптунэ,
специалист отдела фольклора и этнографии
Таймырского дома народного творчества

Раиса Пехедомовна Яптунэ

– по национальности ненка. Родилась в 1952 году в тундре Усть-Енисейского района Таймырского автономного округа в большой семье оленевода. После окончания школы в 1968 году поступила в Игарское педагогическое училище народов Севера. С 1972 года работала учителем начальных классов в своем родном поселке Носок. Заочно обучалась в Абаканском педагогическом университете, после окончания которого преподавала русский язык и литературу. С 1990 по 1994 год – директор Носковской школы.

Многие годы была постоянным внештатным корреспондентом окружной газеты «Советский Таймыр» (ныне – «Таймыр»). В ее обработке на страницах газеты печатаются ненецкие сказки, легенды, очерки о земляках.

С мая 1994 года работает в телерадиокомпании «Таймыр». Журналистскую деятельность начала в Службе художественной редакции, в настоящее время – корреспондент Службы информационных программ Таймырского телевидения. Готовит к эфиру сюжеты к телевизионным передачам на ненецком и русском языках, ведет передачи на ненецком языке. Ее труд отмечен Почетной грамотой ВГТРК «Россия».

Раиса Яптунэ дважды становилась лауреатом Международного конкурса финно-угорских народов на соискание премии имени Матиаса Кастрена. Также является неоднократным победителем конкурсов телевизионных передач на территории Таймыра.

С 2008 года – член Союза журналистов России (Красноярского края). С 2004 года является методистом по ненецкой культуре Таймырского Дома народного творчества.

ПОРТРЕТ ЭТНОСА

Там, где течет Илыч

Для отдаленных районов Республики Коми остаются незамеченными экономические потрясения и финансовые кризисы: по сей день основные промыслы здесь - охота и рыболовство. Из поколения в поколение в коми семьях передаются охотничьи предания, традиции и заповеди. Многие из них отражены в уникальном труде Галины Яковлевны Уляшовой «Там, где течет Илыч». Являясь сотрудницей филиала районного историко-краеведческого музея «Родное Приуралье» в п. Приуральский Троицко-Печорского района, она на протяжении нескольких лет скрупулезно исследует удивительно богатую историю северных деревень, судьбы нескольких поколений их жителей, культурные традиции, уклад жизни, верования. «Финноугория» предлагает вашему вниманию отдельные главы будущей книги.

Особо важными у коми охотников считались ритуалы выхода на промысел, приметы и заговоры, связанные с ними. Так, бывалые охотники всегда хранят в тайне свои намерения идти в лес, они никогда не станут афишировать сборы, особенно если собрались идти на крупного зверя.
Накануне выхода на промысел обязательно парились в бане.
Перед дорогой надевали чистое бельё или же меняли по прибытии на место.
В день выхода на промысел в доме нельзя подметать пол – удачу выметешь, следы запутаешь.
Нельзя переходить уходящему дорогу.  Уходили обычно затемно, скрытно, чтоб никто не видел. Если всё же кто-то встретился, ничего нельзя было ни брать, ни отдавать.
Никогда нельзя расспрашивать охотника, куда он собрался или что несёт – это считается неприличным. Если всё же спросят, отвечают: «Нинöм эз шед» («Ничего не попало»).
Нельзя никому показывать свою добычу – сглазят (вомдзаласны).
Никогда настоящий промысловик не назовёт зверя так, как называют обычные люди. Для них куница – звер, лось –  кузь пель, пеля;  сёмга – г?рд чери, ыджыд чери.
Завалив лося или медведя и снимая с зверя шкуру, охотник обязательно начинает расхваливать его, чтобы  душа убитого не обиделась: «Ён тэ и багатыр, бур, мый шедін, м?л?деч» («Настоящий же ты богатырь, хорошо, что попался, молодец»).
Опытные промысловики предупреждали молодых: никогда нельзя стрелять в сороку, когда пристреливаешь новое  ружьё. Считалось, что ружьё после попадания в сороку будет бить всегда мимо цели.

Устраиваясь на ночлег в лесной избушке или под деревом, охотник обязательно должен просить разрешения на ночлег у лесной избушки (даже если она своя) или у дерева, под которым собрался провести ночь. Когда приходишь в лесную избушку, надо постучаться и попросить позволения зайти отдохнуть у хозяина избушки - суседко, а затем преподнести угощение, положив что-нибудь из еды в уголок на полочку. Не любит суседко, когда в его доме ругаются, особенно не терпит матерных слов. Покидая избушку, обязательно вслух нужно поблагодарить Хозяина за гостеприимство, предварительно прибрав за собой.

Если ночь застаёт в лесу и приходится ночлег устраивать под каким-либо деревом, надо также попросить разрешения переночевать, обратившись к духу дерева, обязательно сказав при этом, чтоб дерево оберегало путника от дикого зверя, от всяких напастей и несчастий. Наутро следует поблагодарить дух дерева за ночлег.

Коми охотники считают, что и избушка, и любое дерево имеют душу, их ангел-хранитель способен взять под своё покровительство любого путника, обратившегося к ним за помощью.

Заговоры

Заговоры - один из интереснейших жанров устного народного творчества. Одни заговоры могли использовать только маги, чародеи, знахари (их  в народе называли колдунами – «тунами»), другие широко применялись  женщинами, которые работали по хозяйству, занимались  воспитанием детей. Трудовая деятельность коми крестьянина была довольно разнообразна: охота, рыболовство, скотоводство, полеводство, рукоделие, ткачество. Основными же занятиями коми на Илыче  были охота и рыболовство, что отражено в заговорах, сохранившихся вплоть до наших дней.

Провожая мужа на промысел, хозяйка  приговаривала: «Сколько сажи в печи,  мусора под порогом, пусть столько добычи пошлет Господь». Также добавляла: «Господи, благослови! Бур удача! - Господи, благослови! Удачи тебе!». Цель заговора - пожелание удачи охотнику.

Отправляясь на рыбную ловлю, коми просили: «Свят?й Петыр Павел апостол, чери сетысь, сет меным уна чери» («Святой Петр Павел апостол, дающий рыбу, пошли мне много рыбы»). Обращение к святым Петру и Павлу, содержащее просьбу об успешном промысле, выражалось кратко и было несложным по форме. По всей вероятности, коми принимали апостолов Петра и Павла за одно лицо и считали их покровителями рыбаков. Когда рыбак приносил первый улов, семья, отведав, высказывала пожелание: «Мед водз? шедас!» («Пусть и впредь ловится!»).

Когда артель рыбаков шла ловить большую рыбу – семгу, нельзя было разговаривать, так как коми считали, что рыба все слышит и может уйти. Был случай, когда местный рыбак Петыр Гриша собрался неводом ловить семгу - тывъявны. В яме, куда рыбак собрался закинуть невод, было очень много красной рыбы. Рыбак, волнуясь, воскликнул: «Кымын бугыль тані эм!» - «Сколько же много тут рыбы!» (если буквально перевести: «Сколько же здесь много глаз!»).  Как только он проговорил эти слова, в то же мгновение вся семга, что была в яме, порвав невод, ушла от незадачливого рыбака.

Династии охотников-промысловиков  

На Илыче сложились целые охотничьи династии, промышлявшие ценного пушного зверя: соболя, куницу, горностая, выдру, белку.      

У каждого охотника были свои охотничьи угодья, которые передавались из поколения  в поколение, от отца сыну.  Границы своих угодий каждый охотник помечал родовыми знаками – пасами.

Множество тягот и опасностей ожидало  коми охотника в охотничьем промысле. Не случайно на Илыче смелого, удачливого охотника и рыбака – «настоящего мужчину» –величали «в?р кутш», «ва кутш» (буквально - «лесной орёл, речной орлан-белохвост»),  подчёркивая при этом его смелость, бесстрашие, его бесстрашный взгляд (повт?м видз?длас).

Сам термин охотник -  «в?ралысь» у коми связан с лесом («в?р» - лес), буквально - лесующий; охотиться – «в?равны» (лесовать). Уже в этих словах и их значении подчёркивается тесная связь коми  человека с природой, его слияние с тайгой.

С самого рождения мальчика символически ставили «на мужской путь», величая новорождённого «нянь амбар» (буквально «амбар, полный хлеба»): тот, кто станет кормильцем семьи, наполнит хлебом амбар. А это значит, что семья всегда будет сыта, никогда не будет голодать.         

Новорождённую дочь называли «тусь вотысь» («собирающая ягоды»), а её отца  -  рака бать (буквально «отец вороны»).

С детства будущего охотника и рыбака учили терпению и наблюдательности, развивали в нём силу и выносливость. До девяти лет мальчики в основном помогали по  хозяйству, выполняя всю мужскую работу, когда их отцы уходили с артелью на лов рыбы или на охоту. Вместе с тем уже в 5-6-летнем возрасте взрослые начинали брать мальчиков на ближние угодья, учили ставить силки (лэч) на куропаток, капканы на зайцев. 

С  9 до 12 лет мальчики  уже самостоятельно ходили на охоту,  обходя свои путики вблизи деревни. Осенью силками ловили боровую дичь, зимой ставили капканы на зайцев, силки на куропаток.

13-14-летнего мальчика, который смог проявить умение, сноровку и выносливость, брали в рыболовецкую или охотничью артель.  Взрослые артельщики относились к  нему бережно, но требовательно, делились своим опытом. А подросток в меру своих сил старался выполнять общие обязанности, обретал навыки работы с различными ловушками, учился разделывать тушки, выделывать шкурки, знакомился с повадками зверей и птиц, учился выживанию в тайге, наблюдал за изменениями в природе, креп физически. В конце  сезона подростку, который числился в артели в «сюпаях», выделяли половину от взрослого пая.       

Обычно охотничья или рыболовецкая артель состояла из 4-5 человек. Иногда их количество доходило до 7 человек. Старший артели был самым опытным, на его счету  был не один заваленный медведь,  не один убитый лось. Именно он подбирал людей в свою артель, так как добыча промысловика во многом зависела от него самого и от тех, кто был рядом. Обязательно при этом учитывалось  сходство по крови («вир л?сял?м»):   причем здесь подразумевалось не столько кровное родство, сколько духовная близость.  Старший артели указывал, в каком направлении идти, он же делил в конце сезона добычу между артельщиками. Если попадался крупный зверь, например, медведь или росомаха, шкуру продавал, а вырученные деньги делил между артельщиками. В рыболовецкой артели в конце сезона также сдавали весь улов, а вырученные деньги старший делил между артельщиками. До сих пор с большим уважением вспоминают старые охотники Ивана Ефимовича Попова, который, будучи старшим артели, воспитал не одно поколение охотников-промысловиков и рыбаков.


Быль
30 и 3 медведя

Не раз слышала в детстве от своих родителей Аграфена Иосифовна Растворова рассказы о том, какие отчаянные, смелые люди жили на Илыче. Особенно запомнился ей рассказ об одном старом охотнике: «Как-то в очередной раз пошёл старик-охотник на медведя, чью берлогу заприметил ещё раньше. Взял с собой только небольшой, но очень острый топорик. Один удар таким топором между глаз был для медведя смертельным.

Пришёл старый охотник к берлоге. Вырубил длинный шест и стал им ворошить внутри берлоги, стараясь задеть спящего медведя. Наконец послышался из берлоги страшный рёв, и показалась  голова потревоженного зверя. Охотник размахнулся и ударил остриём топорика точно в цель. Медведь, смертельно раненный, скрылся в берлоге. Чтоб убедиться в точности своего удара, старик ещё раз решил поворошить берлогу шестом. О чудо! Из берлоги вновь показалась голова медведя! Старик ударил ещё раз медведя промеж глаз. Медведь снова скрылся, а через мгновение вновь высунул со страшным рёвом голову из берлоги. Снова удар топором, снова медведь исчез в берлоге. «Что это? Он опять поднялся? Ведь я не мог промахнуться!» - охотник был в полном недоумении. Затем наступила тишина. Когда старый охотник решился наконец вскрыть берлогу, перед его глазами предстала небывалая картина: в разворошенной берлоге рядом лежали три  убитых медведя! А за всю жизнь этот охотник завалил 30 медведей. Поистине жили раньше на Илыче настоящие богатыри!» (1998 г., д. Габэ)

Этим бесстрашным охотником был Прокопий Павлинович Бажуков (1885 – 1959 гг.).

Не сосчитать, сколько шкурок, мяса боровой дичи Прокопий Павлинович сдал за годы Великой Отечественной войны в фонд государства и обороны. За свой самоотверженный труд в сентябре 1946 года он был награждён высшим орденом СССР – орденом Ленина (№ 63517). И был, наверное, единственным охотником-промысловиком в Коми АССР, получившим такую высокую награду.  

Прокопий Павлинович прожил очень тяжёлую, но интересную жизнь. Родился он в Еремеево в большой семье охотника-промысловика Павлина Федосеевича Бажукова, известного на Илыче не только как бесстрашный  охотник, но и как своего рода пророк – предсказатель будущего. После смерти жены Ольги Андреевны остались сиротами 10 детей.
Вторая жена Павлина Федосеевича  Наталья Васильевна  родила ему ещё 12 детей.  До маленького Прокопия  никому не было дела. Когда исполнилось 9 лет, отец отправил его вместе с братом на охоту. С той поры и начал он заниматься охотничьим промыслом.  А потом была служба в царской армии, гражданская война. И возвращение к мирной жизни.

До сих пор в Еремеево вспоминают  с уважением Прокопия Павлиновича, рассказывают о нём разные истории.  Он, кажется, превратился в  легенду этого края.

Галина Уляшова,
директор краеведческого музея "Родное Приуралье"
(Троицко-Печорский район, Республика Коми)



ЭТНО-АРТ

Обращение к женскому образу Геннадия Райшева

Геннадий Степанович Райшев родился 18 ноября 1934 года в поселке Сивохребт Самаровского района Остяко-Вогульского (Ханты-Мансийского) автономного округа. Писать начал в 1960-е годы. Прошел путь от реализма «сурового стиля» до символизма и к началу 1970-х приобрел отчетливый творческий «почерк». Именно в этот период начинают изменяться женские образы в его картинах: они становятся обобщенными, условными, знаковыми и всеобъемлющими. Художник оставляет на полотне не столько реальную женщину, сколько воспоминание-впечатление о ней.

Женский образ – один из центральных в творчестве художника. Женщина – его вдохновение, любование, образ-эксперимент. Воплощение женщины – символ гармоничного соединения человека с природой. Геннадий Райшев работает в технике «аля-прима» (от итал. alla prima – «в первый момент», или «за один присест», «мгновенно»). Он пишет много, но в рамках одной статьи невозможно, да и не нужно рассказывать о каждой работе или серии. Мы представим лишь некоторые картины автора и его комментарии, характеризующие основные направления в этой теме.

Серия «Красивые женщины» (2006 г.). Написана с натуры. На полотнах художник отображает светотип и пластику личности натурщиц. В 1993 году Геннадий Степанович совершил путешествие по Италии. Неожиданно в мае 2008 года написал яркую картину «Итальянка», не похожую на остальные работы. Сам художник рассказал: «Я попробовал сочетание интенсивного желтого цвета с фиолетовым. Дама с осиной талией. Написана она в образе, поэтому не претендует на абсолютную бытовую точность, но образная точность итальянки есть. Она на шпилечках, с ногтями, с прической, с яркой осиной расцветкой. И город в таком же цвете, это не конкретный город, а цвет города. Яркий город, страна очень яркая, поэтому такой колорит. Он говорит и о темпераменте самой нации».

Каждая женщина в представлении художника имеет свой цвет. Во многом мировые шедевры современных художников, таких как Пабло Пикассо, Амедео Модильяни, Анри Матисс, Марк Шагал, показывают нам женские портреты через абстрактную живопись. У Райшева мы видим те же приемы, пропущенные сквозь призму индивидуальности автора.

Символична контрастность цветового решения картин: зеленое – для хантыйского варианта (связь с природным началом), красное – для русского. Но всё же язык живописи универсален, и не столь важно, какой этнической группе посвящена картина, важно, насколько зритель сможет проникнуть в суть, как будет развиваться его мысль, воображение, насколько он прочувствует увиденное.

Изображение женщин коренной национальности в образе ягод и трав – особая находка живописца. «Написаны картины очень условно и просто, без натурализма, но в этой условности как раз и заключена свобода и притягательность образа», – признается мастер.

Вот «Женщина-морошка» (2008 г.), имеющая портретное сходство. По признанию художника, прототипом образа стала тележурналистка Галина Яптина, приходившая брать у него интервью. «Портрета как такового нет, это совмещение образа и природы. Я увидел в Галине цвет морошки, форму морошки. Из ощущения морошкового болота вышло лицо, волосы и тело, они совпали с цветом болота и морошки, а желтые глаза ее наполнились ярким желтым цветом. Получилось, что есть и портрет, и сама природа. Это сама женщина мне такой цвет подала. Каждая женщина смотрит особо. И это снова подчеркивает бесконечное разнообразие природы…»

Неоднократно вдохновлялся художник зырянскими девушками. «Портрет зырянской девушки» (2005 г.), «Зырянка в зеленой кофте» (2007 г.). Рассказывая о картине «Образ зырянки» (2007 г.), Геннадий Степанович поясняет: «Это не документальное изображение, это акцент на сполохи, ритмы ее одежды. Мы видим ее со спины, яркую, нарядную, и поэтому гармония с природой соблюдена: нижний край подола и верхний край облаков находятся в одном ритме. Здесь определенная свобода, музыка, пластика. Музыка дает нам большую свободу и большую возможность говорить о состояниях, нежели классическая живопись, которая нацелена на очень предметные изображения».

«Зырянка с зелеными глазами» (1986 г.) особо привлекает посетителей. Пышные губы, тронутые морозом щеки, зеленые глаза девушки в обрамленном оленьим мехом головном уборе – вот образ зимней красоты. «Выразить это можно только так… Чтобы было остро… Красное и зеленое… Это острое кажется неправильным, так в жизни не бывает, а впечатление, которое оставляет натура, именно таково. Я в данном случае достигаю яркости впечатления от жизни. Таким вот резким контрастом. И это не сделаешь никакими ухищрениями, если в тебе не родится состояние такой остроты».

Связь с природным началом сильна в картинах с изображением лесных женщин, болотных баб, например, пространственная работа «Хозяйки болот» (2008 г.): «Они написаны для того, чтобы определить пространство. Одно пространство, другое пространство и так далее. В каждом пространстве есть свое пространство, в котором находятся хантыйские женщины в национальных костюмах, собирающие морошку. Они сделаны абсолютно реалистично, то есть в тех пределах реалий, в которые можно поверить. Фактически, болотные бабы – это трансформация в нашей фантазии реальных женщин…»

Женщина-земля, мать-земля – особый образ-символ в творчестве Геннадия Райшева. Интуитивно художник дает нам насыщенный философскими мыслями сюжет. Он символизирует плодоношение, продолжение жизни, уют и защиту. Героиня полотна «Из легенды» (2008 г.) – это сама земля в образе хантыйской женщины.

Уже сейчас можно сказать, какой значительный вклад в мировое изобразительное искусство вложил Геннадий Райшев, уникальный график и живописец нашего времени. Важно, что мы можем приобщиться к столь редкостному творчеству живописца нашего края, России и мира.

Анна Лебедева,
искусствовед (г. Ханты-Мансийск)



БЕРЕЖЕНЬ

Хранители северных традиций

Территория Югры – исконное место проживания коренных малочисленных народов Севера: ханты, манси и ненцев.  Серьезную роль в их поддержке и развитии играют методические и этнокультурные центры. Один из них – Творческое объединение «Культура».

Созданный в 1957 году центр первоначально назывался Окружным Домом народного творчества. Здесь осуществлялась огромная методическая работа: оказывалась помощь  коллективам и кружкам в подготовке и проведении смотров художественной самодеятельности, в создании художественных агитбригад, в сборе и обработке хантыйского и мансийского фольклора. 

В 70-е годы при Доме народного творчества появилось несколько коллективов, сыгравших важную роль в изучении музыкальной и танцевальной культур народов ханты и манси: ансамбль «Миснэ» («Лесная фея») и хореографический коллектив «Хорам» («Красивые узоры»). Руководитель ансамбля «Хорам» Владимир Кобрик, изучив десятки легенд и сказаний, написал либретто первого хантыйского балета-сказки «Ась».

90-е годы ознаменовались новым этапом в сохранении уникальных  культур ханты и манси. Окружной Дом вошел в Ассоциацию центров народного творчества финно-угорских народов, а значит, у него появились новые возможности для обмена творческим опытом с коллегами из северных регионов.

В 2003 году Окружной Дом народного творчества был переименован в учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Творческое объединение «Культура». За более чем сорок лет работы цели и задачи центра практически не изменились. По-прежнему его основное направление деятельности – сохранение национально-культурного богатства народов, проживающих на территории Югры. А для этого нужна планомерная системная работа: информационно-методическое обеспечение учреждений культурно-досугового типа, проведение многочисленных фестивалей, конкурсов и выставок народного творчества.

В ТО «Культура» с завидной регулярностью появляются новые проекты, отражающие этнокультурный потенциал региона.  Среди них  фестиваль любительских театров автономного округа «Театральная весна», Всероссийский Съезд Дедов Морозов и Снегурочек, культурная программа в рамках финального этапа Кубка мира по биатлону, Дни славянской письменности и культуры, окружные конкурсы «Поющая Югра» и «Радуга танца». Все они успешно действуют в настоящее время.

Одним из интересных проектов ТО «Культура» стал Всероссийский Съезд Дедов Морозов и Снегурочек. В день открытия праздника на главной площади Ханты-Мансийска проходит импровизированный парад новогодних гостей –  Дедов Морозов и Снегурочек, приехавших из разных уголков России. Завершается фестиваль еще более запоминающимся зрелищем – гала-концертом «Шоу Дедов Морозов» с участием всех конкурсантов и творческих коллективов города.

В 1999 году в Ханты-Мансийске впервые был проведен Окружной фестиваль любительских театров «Театральная весна», где встретились и познакомились 535 актеров и режиссеров из 35 югорских театров. В 2008 году в фестивале участвовало уже до 100 театральных коллективов. Дни «Театральной весны» проходят очень насыщенно: мастер-классы, подробный разбор спектаклей, встречи со зрителями и неизменно – аншлаги на выступлениях. Репертуар очень разнообразный: начиная от классики и заканчивая современной драматургией. Фестиваль стал незабываемым и долгожданным событием как для участников, так и для зрителей – жителей Югры.

В Творческом объединении «Культура» уже много лет работает уникальный семейный фольклорно-этнографический ансамбль «Ешак най» («Женщина, подобная огню»). Высокий уровень его исполнительского мастерства, знание богатейших традиций, обычаев и обрядов коренных народов Севера заслужили любовь и признательность не только в Ханты-Мансийском автономного округа, но и за его пределами. Основатель ансамбля – хантыйская поэтесса, обладатель Международной премии общества им. М. А. Кастрена и Всероссийской премии им. Д. Н. Мамина-Сибиряка, заслуженный работник культуры Российской Федерации,  член Союза писателей России, обладатель ордена Почета Мария Кузьминична Волдина (Вагатова). Созданный двадцать лет назад фольклорно-этнографический ансамбль по-прежнему молод. В коллективе – представители нескольких возрастных групп, но особо старательно и трогательно младшее поколение. За ними  – достойными продолжателями семейных традиций и опыта ханты – будущее ансамбля.

Отдел культуры народов Севера Творческого объединения «Культура» охватывает различные виды деятельности по сохранению и развитию культур финно-угорских народов:  сбор и обработку информации по фольклору и декоративно-прикладному искусству, проведение окружных фестивалей, конкурсов, выставок, традиционных праздников народов Севера, курсов по изготовлению национальных музыкальных инструментов. Участниками таких курсов становятся мастера, которые щедро делятся опытом изготовления и обучения игре на экзотических для обычного россиянина инструментах народов Севера: санквылтап, нарась юх, тумран, тарыгсипльйив.

В фондах Творческого объединения «Культура» бережно хранятся уникальные музыкальные записи,   коллекция историко-культурного наследия  округа, включающая картины самобытных художников Югры: братьев Гришкиных, Петра Климова, Митрофана Тебетева, работы скульптора-резчика по дереву Петра Шешкина.

В июне 2008 года в Ханты-Мансийске прошел V Всемирный Конгресс финно-угорских народов, где встретилось около тысячи делегатов из стран и регионов России – мест компактного проживания финно-угорских народов. Грандиозным мероприятием стал концерт окружных фольклорных коллективов «Югорские легенды». Он особенно понравился почетным гостям Конгресса. В концерте приняли участие рок-коллективы, стилизующие этническое искусство: «Ямра», представившая шаманский арт-рок, и «H-Ural», сочетающий клубные сэмпл-ритмы и рок-н-ролл с традиционными напевами ханты.

На территории автономного округа сегодня проживает около тридцати тысяч представителей коренных малочисленных народов Севера. Мы осознаем всю ответственность за сохранение их культур и языков.

Татьяна Алексеева

ПУТИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Карелы-людики: дороги возрождения

Если попросить старожилов деревни Палнаволок на юге Олонецкого района Карелии или села Спасская губа, что в Кондопожском районе, назвать свою национальность по-русски, в ответ можно услышать: «карел». На тот же вопрос на родном языке прозвучит: «lyydikoi» или « lyydilaine» («людик»).

Карелы-людики расселены на территории протяженностью около 200 километров и шириной 30 километров – от самой границы Карелии и Ленинградской области до Сегозерья. Свое «родное гнездо» людики с любовью называют «Lyydiland» – Земля людиков. На этой небольшой территории расположены знаменитые природные, архитектурные и этнографические памятники, крупные индустриальные и спортивные центры. Воспетый губернатором Олонецкой губернии, поэтом Гаврилой Державиным водопад Кивач шумит близ людиковской Сопохи. Первый российский курорт – Марциальные воды – Пётр Великий «заложил аккурат близ Спасской губы». Столица Карелии Петрозаводск и город бумажников Кондопога, вулканический разлом Гирваса и мраморные карьеры Тивдии, давшие камень для Зимнего дворца и Исаакиевского собора, относятся к территории традиционного проживания карелов-людиков.
 
Долгие годы людики не имели ни зрительного образа родного языка, ни собственной газеты, ни общественной силы, способной влиять на этнокультурные процессы. Ситуацию удалось преломить прежде всего благодаря активному содействию разных общественных сил, органов власти и разветвленной сети координаторов в местах компактного проживания людиков. Большую роль в этнокультурных процессах играет Общество людиков, основанное в Хельсинки переехавшим из Карелии в Финляндию ученым и поэтом Мийкулом Пахомовым. В течение 10 лет Общество, насчитывающее порядка 500 финских ценителей карельской культуры, издает и распространяет среди людиков Карелии учебные пособия, организует праздники и выставки.

Под руководством председателя Общества Симо Парпола в Карелии было проведено социологическое исследование. Результаты неутешительны: по оценкам профессора Парпола, носителей людиковского языка менее 1000 человек. Однако многие опрошенные выразили желание получать информацию на родном языке. Таким источником информации стала газета «Lyydilaine», изданием которой занимается молодежная организация «Триас». С момента создания газеты в июне прошлого года вышли шесть номеров, каждый из которых рассказывает о жизни карельского села, творческих коллективах, юбилейных датах, молодежных проектах. В газете публикуются сказки, стихотворения, рецепты. Здесь фиксируется современное состояние языка, редакторы из номера в номер публикуют людиковскую лексику и основы грамматики.

Корреспондент газеты, выпускница факультета прибалтийско-финской филологии и культуры Петрозаводского государственного университета Вероника Пахомова и студентка пятого курса Валентина Табунова пять лет изучали ливвиковский язык. Сохранить в себе родной людиковский, на котором девушки говорят с детства, было для них делом чести. Весь факультет болел за Веронику, когда она в марте 2009 года участвовала в Межрегиональном конкурсе красоты среди девушек финно-угорских народов «Звезда Севера» в Сыктывкаре. Зрители и члены жюри отметили, что обладательница титула «Загадка Севера» сумела трепетно и с большой любовью рассказать о культуре карелов-людиков.

Людиковский язык постепенно входит в разные сферы творческой жизни. Полгода назад на молодежной этновечеринке «Ropivo» впервые прозвучала песня «Rub?» на стихи поэта Мийкула Пахомова. А обладатели карелоязычного календаря могут приготовить блюда из народной кухни людиков.

Сложнее ситуация с преподаванием родного языка. Из-за отсутствия подготовленных педагогов, методических пособий и учебников ни в одной школе республики дети не имеют возможности изучать язык людиков. Тем не менее в ряде населенных пунктов им предлагается близкородственное ливвиковское наречие. Людиковский язык изучается в форме кружка. Кружок в селе Михайловское основала учительница Лидия Поташова. Её, к сожалению, уже с нами нет. Но дело её продолжает односельчанин Юрий Пахомов. В Кончезере изучение языка свелось к разучиванию песен в рамках творческой группы «Lahju». Большие надежды жители Кондопожского района возлагают на новую общественную организацию «Карельский родник», которая уже заявляет о намерениях работать над возрождением часовенных праздников в районе. Гордостью людиков является Петровский народный хор им. Ивана Лёвкина и фестиваль «Песни карельских сосен» в Спасской Губе.

Бесспорно, только объединяющие проекты смогут возродить интерес внутри самого этноса к своей истории и языку. Одним из таких масштабных проектов стал ежегодный лагерь для школьников «Ilmori». Участники лагеря уже побывали в Хельсинки и Михайловском. Осенью 2009 года детей ожидает незабываемая лагерная смена в деревне Маньга под Пряжей, где участники встретятся с носителями языка, побывают в языковых творческих лабораториях и выпустят свою молодежную газету.

Еще одним крупным проектом стало строительство в Михайловском этнокультурного центра карелов-людиков. Центр необходим для ведения комплексной работы по обучению традиционным ремеслам, языку, проведению праздников и выставок. Создание этнокультурного центра привлечет внимание туристов к карелам-людикам, что благоприятно отразится на экономическом развитии территории. О своём желании называться столицей людиков заявил и город Кондопога. Там планируют рассмотреть программу сохранения и развития языка и культуры коренного населения, а на их основе развивать региональные бренды и сельский туризм. Людиковский язык собирается в интернет-словарь, совместно с музеем-заповедником «Кижи» стартовала работа над переводом на людиковский язык интернет-путешествия по дому карельского крестьянина Яковлева.

Важную роль в деле популяризации людиковской культуры играет выставочная деятельность. В мае в музее Изобразительных искусств Карелии начала работу выставка «Земля людиков» фотографа-любителя, заместителя председателя Общества людиков Сеппо Туоми. Фотоработы, которые легли в основу выставки, собраны в ходе многочисленных экспедиций по деревням. Каждая фотография отражает уклад жизни людей и сельскую действительность.

Активисты понимают и то, что без современной литературы и научных исследований будет сложно заниматься поддержкой людиковской культуры. Одними из первых серьезно заниматься людиками стали финские исследователи. В конце XIX века Арвид Генетц опубликовал сравнительно-сопоставительное описание речи людиков. Свои путевые заметки и очерки о людиках в начале XX века издал Юхо Куйола, чуть позже он подготовил «Словарь людиковских говоров». В 1934 году Хейкки Оянсуу выпустил «Образцы людиковской речи», а в 1946 и 1950 годах вышло в свет исследование «История фонетики людиквских говоров» финского ученого Аймо Турунен. Большой вклад в изучение людиков внес академик Пертти Виртаранта. Среди отечественных филологов можно выделить Николая Богданова, Александра Баранцева и Мийкула Пахомова. Последний стал и родоначальником современной людиковской литературы. Свою первую художественную книгу «Tuohuz ikkunas» («Свеча в окне») Мийкул выпустил в 1993 году. Из-под пера Пахомова выходили переводы священных книг, в том числе книга для духовного чтения «D`umalan Poig» («Сын Божий»). Новая книга стихов и исторических очерков «Lyydiland» («Земля людиков») вышла в 2000 году.
Поэт, ученый и философ Мийкул Пахомов размышляет: «Сегодня многое делается для того, чтобы не только спасти язык и культуру карелов-людиков, но вдохнуть в них новую жизнь. Однако, если в самое ближайшее время молодежь не проявит интерес к своей истории, если язык карельский не станет для нее вновь родным, можно будет с горечью сказать: «Мерья, мурома, лююди – наши угасшие родственные языки…»

Алексей Цыкарев

Алексей Цыкарев

Родился 15 февраля 1985 года в г. Кондопога Карельской АССР.
В 2007 году окончил факультет прибалтийско-финской филологии и культуры Петрозаводского государственного университета.
2004-2007 годы – сотрудник Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи».
2007-2008 годы – исполнительный директор Карельского регионального общественного благотворительного фонда «Центр развития молодежных и общественных инициатив».
С 2006 года – обозреватель общественно-политического и литературно-художественного журнала «Carelia», член Совета РМОО «Nuori Karjala».
С 2008 года – главный редактор общественной газеты карелов-людиков «Lyydilaine».
С 2009 года – Президент Молодёжной Ассоциации финно-угорских народов.
Лауреат журналистских конкурсов. В 2007 году за статьи о карелах-людиках А. Цыкарев получил почетную грамоту и премию Правительства Республики Карелия имени Яакко Ругоева для одаренных молодых писателей.


 

ЗДРАВНАЯ

Народная медицина вепсов

Большинство своих недугов вепсы лечили народными методами. Лекарствами служили растительное сырье, минералы, кровь и жир животных и птиц. Тонкие слои бересты выполняли функцию пластыря, жгучий сок медуницы заменял йод. Пух иван-чая использовался как вата, а сосновая и еловая смола употреблялись для лечения ран и порезов. Из лекарственных растений изготавливали настои, отвары, мази и порошки-присыпки.

Лекарственные растения вепсы заготавливали в «святое время» - от Иванова до Петрова дня. Наибольшей же живительной силой обладали травы, собранные накануне Ивана Купалы (23 июня). В этот день в вепсских деревнях не работали. Все от мала до велика отправлялись в лес – заготавливали березовые веники, ломали ветки ольхи и можжевельника для парения молочных горшков, собирали лекарственное сырье. Смолу хвойных пород деревьев заготавливали с осени. На высоте груди снимали с дерева две – три полосы коры с заболонью и укрепляли емкость для сбора  живицы. Собранную смолу хранили в берестяных коробах. Обилие первоклассного лекарственного сырья позволяло вепсским крестьянам не только обеспечить им  семью, но и получить дополнительный доход. В XIX – начале XX  века в вепсских лесах для аптечной сети Петербурга  собиралось более тридцати различных видов лекарственных растений. Наиболее развит был сбор лекарственного сырья в верховьях Ояти и Паши, в Шапшинской, Винницкой и Подпорожской волостях Лодейнопольского уезда. Женщины и дети заготавливали чернику, малину, валериану, ландыш, толокнянку, тмин, тысячелистник, березовые и сосновые почки, калган, трифоль, ягоды можжевельника. Многие виды лекарственной продукции шли за границу. Известно, что только во Францию из северо-западного региона за год вывозилось до 5000 пудов можжевеловых ягод.

До революции в вепсских деревнях болели достаточно часто. Причиной этого были и недостаточный уход за детьми, и антисанитарная обстановка в жилищах, и тяжелый изнуряющий труд. Ряд заболеваний, по мнению вепсов, происходил от «дурного глаза» и вредоносной магии. Иногда виновником заболевания  мог стать сам человек, если он совершал нехорошие поступки. Так, появление некоторых болезней глаз вепсы связывали с «неправильным» поведением по отношению к животным. Если на глазу вскакивал ячмень, значит, человек дразнил собаку. Лечили эту болезнь чаще всего мякишем свежевыпеченного хлеба: прикладывали его к больному глазу, а потом давали съесть собаке.

Бельмо лечили  «сахарной водой».  С верхней части сахарной головы скоблили сахар, затем тщательно растирали его оловянной палочкой на оловянной  пластинке. Растертый сахар высыпали в  миску с теплой водой и этим раствором промывали глаза. При куриной слепоте внутренности петуха парили в печи и ели либо варили селезенку и  парили глаза над чугуном. Если же в глаз попадала соринка, шли к знахарке. Она укладывала «пациента» на  скамейку,  открывала  глаз при помощи спички и языком  старалась слизнуть соринку. Если  «лечение» не было успешным, она  советовала прикладывать к опухшему глазу тряпочку, смоченную мочой.

Под «простудой» вепсы понимали все внутренние болезни: воспаление легких, различные виды лихорадок, бронхиты и другие заболевания.  Первыми средствами лечения этих недугов считались баня и растирание. Так, если был сильный жар, топили баню и, перед тем как париться, натирали себя скипидаром. Если недуг случался  летом, тело натирали крапивой. При ревматизме натирались салом либо медвежьей желчью. При затяжной форме болезни пили вино с молотым перцем или настойку  богородицкой травы и корня папоротника.  Насморк лечили  вдыханием запаха махорки, табака или щекотали ноздри хвостом кошки – вызывали чихание. От кашля принимали отвар чашелистников морошки и листьев брусники.

Лихорадки лечили при помощи различных «магических» действий – выгоняли из тела болезнь. Одним из таких способов лечения был испуг. Когда больной начинал засыпать, на него выливали целое ведро холодной воды: человек в испуге вскакивал, а родные в это время кричали: «Уходи, уходи от нас!»

При сильном ознобе  больной поднимался  на колокольню и сидел под гудящим колоколом почти до потери сознания. Затем родственники уносили его  домой и укладывали в постель.  Под подушку клали «четверговый воск» (воск,   накапавший со свечей на пол в Великий четверг), им натирали все тело, а потом  шли в баню.

Единственным растительным средством, использовавшимся вепсами при зубной боли, была смола хвойных пород деревьев. Ее нагревали в печи и  клали на больной зуб. Если это не помогало, дупло зуба прижигали спичкой. Если требовалось удаление зуба, использовали сапожные клещи. Иной способ: один конец нитки привязывали к зубу, другой - к скамейке, а больного «пугали». Он вскакивал – и операция была завершена.

Небольшие  резаные раны на теле лечили теплой сорочьей кровью, заливали столярным клеем, посыпали высушенным лопухом, заклеивали отцветшим одуванчиком. При сильных порезах шли к знахарям – заговаривать кровь. Наиболее распространенными заговорами были следующие: «Едет царь - конь карь; кровь, не кань!», «Едет карь – конь стал; шапка пала и кровь стала!»  Если ранка долго не заживала, прибегали к уринотерапии.

Гнойные высыпания лечили при помощи различных «пластырей»,  мазей и  припарок. В качестве «пластырей» при лечении чирья использовали тонкий слой бересты, листья подорожника, покрытые росой, луковицу, запеченную в золе. При нарыве делали припарку из коры калины (калину нужно было снять, чтобы никто этого не видел, и  размочить в теплой воде). При сильных нарывах  прикладывали мазь, приготовленную из меда, желчи щуки, ячменной муки, небольшого количества волчьих ягод. Если же в тело попала заноза и ее сразу не вытащили, к больному месту прикладывали жеваный черный хлеб, смешанный с конопляным маслом.

Одним  из самых распространенных «бытовых» заболеваний  в вепсских деревнях  была чесотка. Существовало множество рецептов исцеления от этого недуга: куриный помет смешивали с чухонским маслом или со сливками и этим составом мазали пораженное место. Также в качестве мазей использовали конский навоз, сок березы, желчь щуки, кровь сороки. Кроме этого, в курс лечения входило мытье больного  глиной, растворенной в дождевой воде, отваром коры черемухи или навозной водой.

Лекарства, предназначенные для детей, были более щадящими по составу. Так, опрелости лечили при помощи присыпок, изготовленных из живицы либо из дождевого гриба. Если ребенок долго не мог уснуть, его брали на руки и несли к дверям, затем набирали в рот воду, трижды плевали через скобу и мыли ребенку лицо. Если это не помогало, поили ребенка водой, настоянной на маковых головках. Хорошим средством считалось окуривание младенца: с окна снимали стружку, а после пятились задом от стены, не оглядываясь. Затем выдергивали несколько волос у матери, помещали их вместе со стружкой в горшок и поджигали. Дымом трижды окуривали люльку. Практиковался также способ лечения «подобного подобным». Например, когда у ребенка была ветрянка, высыпания на теле излечивали при помощи золы, полученной при сжигании сушеной травы ветреницы.

Повсеместно в вепсских деревнях для лечения использовали различные заговоры. Заговор произносился знахарем, либо тем, кто лечил заболевшего. Для каждого недуга существовал свой заговор. Например, в д. Пондала, если кто-то заболел «от призора», произносили: «Пойду я из дверей в двери, из калитки в калитку, в чисто поле, на зеленый луг. В чистом поле, на зеленом лугу тридевять братьев. У тридевяти братьев тридевять луков. Заколют, застрелят этот призор, и прикос, и наговор людской. И очищаю, и избавляю я раба божьего, младенца, от этого призора, и прикоса, и людского наговора, от серых глаз, черных глаз, красных глаз, белых глаз за углом караулящих. И очищай, и избавляй младенца с этого дня, с этого часу на всю жизнь. Аминь».

При лечении грыжи использовали следующий заговор: «Кусаю я эту грыжу и болезнь. Передним зубом кусаю, задним зубом бросаю на дорогу без тропинки, в болото без мха, в море бездонное, чтобы быть без отца, без матери, безродным, бесплодным и на всю эту жизнь. Боль головы, боль спины, боль грудей, боль живота, боль пупа, боль пяток у младенца! И очищай,  и избавляй от этой грыжи, от болезни с этого дня, с этого часа, на всю жизнь. Аминь. Как у курицы нет молока, у петуха нет яйца, у камня нет корней, у пальца нет имени, пусть так и у этого младенца не будет этой грыжи. Аминь».

О наступлении родов никогда никому не говорили, боясь «худого глаза». При приближении времени родов женщина шла топить баню, а муж уходил из дома. В истопленной бане первыми полагалось вымыться родственникам роженицы, а потом  мылась она сама.  Во время родов помогала повитуха или свекровь. Повитуха  парила женщину и растирала ей живот. Для того, чтобы ускорить прохождение ребенка через родовые пути, роженицу приподнимали: под руки ей протягивали полотенца и привязывали их концы к потолку. Если это не помогало, то прибегали к «стряхиванию» - брали роженицу за руки и трясли.  После родов женщине полагалось полежать часа два. Затем ей давали пить настойку корня калгана  на вине, чтобы «очистить» организм. На третий-четвертый день после родов молодая мать уже приступала к выполнению домашних работ.

Если у матери не было молока, совершали следующие магические действия. Женщина шла на улицу, становилась лицом к ветру и трижды глубоко вдыхала воздух. Затем она возвращалась  в избу и  трижды одергивала грудь. После этого грудь омывали водой, настоянной на тмине,  и пили эту настойку.

Весьма распространенным недугом у мужской половины вепсов было похмелье. Чтобы облегчить его, пили капустный и огуречный рассол, квас. Если требовалось отучить человека от выпивки, ему давали отвар губки, собранной на можжевельнике,  либо прибегали к «отворотному зелью». В зарослях малины собирали зеленых клопов и настаивали их неделю-две на водке (восемь клопов на пол-литра). Затем рюмочкой этого настоя угощали человека. Случалось, что это средство действительно помогало.

Универсальным средством, спасающим  почти от всех болезней, считалось «кидание крови». Кровь пускали и старым и малым. В качестве «кровопускательной банки» использовали рог коровы со срезанным концом. При головной боли кровь пускали с висков, затылка. При болях в спине – со спины и плеч. Кровопускание производили в бане. Перед тем как сделать надрез, место, откуда хотели пустить худую кровь,  сильно растирали руками. Затем ножом делали неглубокие надрезы и ставили рожок. За одну процедуру лечения  спины  рожок ставили десять–пятнадцать раз. На каждом надрезе его держали около получаса, после чего кровь выливали на двор и это место забрасывали навозом. После лечения кровопусканием больного поили чаем и вином, настоянным на калгане. Курс лечения проводили каждый год в одно и то же время.

Часто просили помощи у умерших «родителей». К этому способу прибегали в случае порчи и сглаза. Для этого надо было идти на кладбище, к могилам родственников. Там трижды кланялись и излагали свою просьбу. При этом просили у  духов прощения и помощи. После опять трижды кланялись. Иногда на могилы бросали монеты.

Во время болезни принято было гадать, чтобы определить, выздоровеет больной или нет. Остаток питья заболевшего выливался на собаку. После этого смотрели, как животное себя поведет: если встряхнется, то человек будет жить, а если нет – умрет.  Также клали на голову больного ветку вербы, освященную в церкви. Если после этого он начинал потеть, то это был верный признак скорой смерти больного.

Вепсы считали, что болезнь легче предотвратить, чем лечить. Чтобы никакая хворь не зашла в дом, в нём оставляли предметы, обладающие обережной силой.  К дверной тяге привешивали железный замок, к порогу прибивали подкову, а над дверью клали щучью челюсть. Крестьяне полагали: если «болезнь» придет, первым препятствием для нее станет замок, если же пройдет под замок, то ее перегрызут щучьи зубы.  Во время эпидемий предпринимали дополнительные меры защиты домочадцев от болезней -  мазали смолой и дегтем двери и косяки.

Спустя века многие из этих поверий перекочевали в современную жизнь и мирно сосуществуют с весьма успешными методами официальной медицины.

Людмила Королькова,
кандидат исторических наук
Российский этнографический музей
Санкт-Петербург
 

 

 

 

 

ВЕРЕНИЦА СОБЫТИЙ

Июль ознаменовала «KAMWA»

Середина лета – июль – ознаменовался проведением в Пермском крае IV Международного этнофутуристического фестиваля «KAMWA».  В этот раз  фестиваль собрал участников из Австрии, Норвегии, Украины, Индии и регионов России.

Запоминающимся событием фестиваля стала программа "Танцы на радуге", представляющая  финно-угорские, норвежские, ирландские и индийские танцы. Один из дней фестиваля был посвящен шоу-показу коллекций одежды в этническом стиле, сюда были приглашены крупные российские эксперты в индустрии моды. Одним из нововведений фестиваля стал проект  «Экоодежда». Свои коллекции изделий, созданных исключительно из натуральных материалов, показали известные пермские дизайнеры.

Фестиваль завершился большим open-air в местечке Хохловка, где прошел  праздник Нового хлеба и гала-концерт.

Август увенчался «Семейными встречами» на Псковской земле

27-29 августа в Печорском районе Псковской области проходил II Международный фестиваль народа сето «Сетомаа. Семейные встречи».  Из различных районов Псковской области, волостей Эстонии и финно-угорских регионов России сюда прибыли творческие музыкальные коллективы, чтобы на один день превратить фестиваль в фейерверк народных песен, танцев и мелодий.

Для многочисленных гостей праздника развернулась ярмарка традиционных ремесел, работали творческие площадки «Народные инструменты», «Потешная-игровая» и «Национальная кухня». Вечером все участники собрались на праздник урожая Кирмаш, завершившийся костром дружбы, символом единения сето Псковской области и Эстонии.

Организаторы уверены в том, что фестиваль, получивший поддержку Министерства культуры Российской Федерации, Государственного Российского Дома народного творчества и Финно-угорского культурного центра России, продолжится в следующем году новыми «семейными встречами» на гостеприимной Псковской земле.

В конце октября Республика Коми примет юбилейный Российско-Финляндский культурный форум

С 20 по 23 октября в Сыктывкаре пройдет X Российско-Финляндский культурный форум. Главная тема юбилейной встречи – «Этнокультурное многообразие: традиции и инновации».

В мероприятии примет участие несколько сотен человек из Финляндии и регионов нашей страны. Цель форума – привлечение внимания к культуре как фактору общественного и экономического развития, содействие культурному обмену между Финляндией и Россией. До начала работы форума принимающая страна предлагает конкретные проекты, а страна-гость подыскивает для их реализации соответствующих партнеров. На форуме обе стороны встречаются. Таким образом, форум предоставляет возможность прямой творческой работы между деятелями культуры обеих стран.

Проводимый по очереди в России и Финляндии форум является свидетельством глубокого взаимного желания развивать культурное сотрудничество между странами и народами.


Возврат к списку


editor, 04.04.2010 13:46:27 Цитировать Имя

Мы учтём Ваши пожелания.


министр, 04.04.2010 13:12:16 Цитировать Имя

Господа уберите смайлики несерьезно как-то. да и не пользуется ими никто тут.
и форму комментирования сделайте компактней, это не требует перепрограммирования сайта. только в одном месте код поправить. с точки зрения юзабилити, имя и мэйл лучше в одну строчку сделать


Андрей Бажуков, 30.11.2009 08:55:48 Цитировать Имя

Бажуков Прокопий Павлинович - мой прадед, родился я в Еремеево в 1962 году. Сейчас живу в г.Родники Ивановской области. Давно хотел прочитать про своего прадеда, про орден Ленина и т.д. Спасибо!!!!



Перейти к обсуждению на форуме >>





Версия для слабовидящих

Финноугровидение

Онлайн-игра


Календарь событий
   
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3


Документы


Фотоальбом




Rambler's Top100


Главная | Новости | ФУКЦ РФ | Сообщество
Сайт находится в стадии информационного наполнения.
Ваши замечания и пожелания Вы можете оставить здесь.




© Филиал ГРДНТ им. В.Д. Поленова "ФУКЦ РФ", 2007-2017.
При использовании материалов
ссылка на сайт www.finnougoria.ru обязательна.
В оформлении сайта использованы работы Павла Микушева.
Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Ленина, д. 73,
тел./факс (8212) 440-340,
e-mail: fucult@finnougoria.ru