На главную страницу
Отправить сообщение
Карта сайта

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
 Войти  Регистрация













Календарь

Образ лирического героя в творчестве Ю. Шесталова (Эволюция образа)



В лирике система художественных средств всецело подчиняется раскрытию цельного движения человеческой души. Она не замыкается в сфере внутренней жизни человека, его психологии. Ее неизменно привлекают душевные состояния, знаменующие сосредоточенность человека на внешней ему реальности. И, хотя лирика тяготеет главным образом к малой форме, мансийскому писателю удалось ее воплотить и в поэзии, и в прозе. С его творчеством связано возникновение лирической прозы в литературах Севера, Сибири и Дальнего Востока. В прозе Шесталова организующим смысловым и композиционным центром служит герой-повествователь. Через него сообщаются читателю события и поступки персонажей, фиксируется ход времени, изображается облик действующих лиц.  О герое-повествователе можно говорить как о лирическом герое — художественном «двойнике» автора-писателя. Через его сознание, душевные переживания и мысли писатель представляет явления и факты действительности. Учитывая лиричность прозы Шесталова, повествователь сравним с лирическим героем. В исследовании, на примере последовательно выбранных эпизодов жизни героя нами раскрывается творческий поиск Шесталова в период создания той или иной повести, а в сопоставлении образа  — эволюция художественного мира писателя. Внимание уделено повестям «Синий ветер каслания» (1964), «Когда качало меня солнце» (1972), так как в последующих отмечается повторение тем и образа героя. Также остановимся на повести «Тайна Сорни-Най» (1976), написанной Шесталовым от третьего лица. И хотя в ней о главном герое мы не можем говорить как о лирическом, но интересно то, как писатель раскрывает этот образ. В первых повествованиях его современный герой, пусть и сомневаясь, все же «тянется» к своему традиционному, в третьей повести писатель «выпускает» его в цивилизованный мир.

В повестях Шесталов использует свою биографию не только как фабулу, но и как источник мотивов, тем. Романтическую природу художественного мышления, как писателя, так и его героя определила эпоха 1960-х годов. Его лирический герой активен, деятелен. В повести «Синий ветер каслания» это молодой учитель. После завершения учебы он возвращается в родное село. Возвращаются в родные места далеко не все. Почему так происходит? Ответ на свой вопрос Шесталов как раз и раскрывает через размышления героя. Для этого его образ он представляет противоречивым, не определившимся до конца, борющимся с пережитками прошлого. Через долгие размышления героя писатель показывает, как непрост путь от «тысячелетнего сна» к современной действительности. Отсутствие ложной экзотики придает особую значительность наблюдениям и раздумьям героя. Все новое он связывает с городом, школой, цивилизацией, в которых видит много положительных моментов, но достаточно и отрицательного. Отрицательное и положительное писатель находит и в традиционным национальным укладе жизни, в обычаях и обрядах, в мировоззрении, то есть в истоках народности, самобытности.

Лирическое звучание повести идет от любовных описаний поэтом природы родного края, его раздумий о жизни, о собственном детстве, жизни народа. Все описания и размышления пронизывает главный вопрос, который является идейным центром повести, — вопрос о будущем оленеводства, шире — о судьбе народа манси. 
Сюжет повести состоит из эпизодов: первое пробуждение героя в чуме, его падение с нарт, ночевка в снегу, сражение с волками, приезд врача Арсентия, болезнь Мань-пыга, бегство Сильки, переправа, организация Красного Чума, прилет на вертолете секретаря райкома комсомола Ай-Теранти, кинофильм о Ленинграде, медвежий праздник, новорожденный олененок. Все эти события мы видим неравнодушными глазами лирического героя, воспринимаем его чувства и мысли.  Например, таким предстало перед героем первое утро каслания: «Сегодня мне тяжело. Какая-то пустота в душе и сердце. Кажется — все в прошлом. Кажется — все в будущем. Мне холодно и одиноко. Не вернуться ли сегодня, пока не поздно, назад, не заняться ли привычным делом?» [Шесталов 1997: 326]. Удивляясь спокойному сну всех присутствующих в чуме, раздраженный герой начинает философствовать: «Вот передо мной лежат люди, которые, может быть, каждое утро испытывают эти же ощущения и не замечают их. Разве они не люди? Нет, они такие же, как и все. На одном языке нам пели песни наши мамы. Мы — люди одного племени» [Шесталов 1997: 328]. Чуть позже, когда люди в чуме уже встали, поели, повеселели, герою жизнь в каслании показалась родной и близкой. Он восклицает: «Кажется, дышал я тысячу лет этой жизнью, кажется, и совсем не жил я.  И потому чувствую себя так, как будто текут во мне две бурные речки» [Шесталов 1997: 331].

Таким в начале повести предстает лирический герой. Его душевные движения, перепады настроения, сомнения кажутся очень достоверными. В этом, несомненно, заслуга писателя. Он представляет героя носителем более высокой и передовой культуры, чем основная масса манси. Сам герой осмысливает свое отличие от соплеменников.

Противоречивость образа лирического героя вызвала в свое время в литературной критике бурное обсуждение. Так К.Л. Зелинский объясняет это противоречие: «Чем отличается «Синий ветер каслания» от, допустим, «Детства Тарабукина»? Тем, что это уже взгляд на первобытную жизнь глазами горожанина. Поэтическое отношение к своему народу и его быту уже борется у Ю. Шесталова с новыми привычками горожанина» [Зелинский 1967: 105]. «Раздвоение» личности героя и самого автора справедливо охарактеризовала Г.А. Черная: «Стремясь понять характерные черты родного народа, лирический герой Шесталова смотрит на жизнь и быт манси как представитель иного уклада. И в этом новаторство образа» [Черная 1982: 139].

Шесталов — человек с проницательным умом, внук шамана, обладающий пророческим даром. Он предвидел день сегодняшний, ведь во время создания первой повести еще можно было в полный голос утверждать о наличии у народа традиционного мировоззрения, образа жизни. Творческий поиск Шесталова «предопределил» события, что и вызвало споры в литературной критике 1970-80-х годов: невозможно человеку, выросшему в традиционной среде, так скоро отвергнуть ее составляющие и в корне изменить мировоззрение — стать человеком нового мышления. Сегодня, когда безвозвратно нарушены традиционные устои, когда происходит духовное обнищание, когда основная масса молодежи мыслит как герой повести «Синий ветер каслания», внутренние противоречия героя остались бы незамеченными критикой.

Рассмотрим эпизод повести о кинофильме про Ленинград, раскрывающий мир самого писателя — его впечатления об этом городе. Сначала город показался ему «жестоким и некрасивым», когда же он встретил свою возлюбленную, солнце улыбнулось ему как в детстве, город стал «светлее и просторнее». Мир раздвинул свои границы и Шесталов обращается к Ленинграду: «Я слушал сердце Блока и чувствовал себя. Я — человек <…> А что, если послушать себя, свое сердце? Я — северянин, у меня возникают мысли, которых, может быть, у других нет. Даже у Блока. А если все перенести на бумагу? И она, быть может, заговорит языком моего маленького народа. Я стал вслушиваться в себя» [Шесталов 1997: 423]. Писатель благодарен каменному городу, который помог северянам сделать то, чего они не могли раньше: писать книги, рисовать картины, «говорить голосом учителя перед любознательными детьми», почувствовать красоту родных языков. Северяне стали чаще спрашивать себя: «Кто мы?»

Противоречивы размышления лирического героя о жизни оленеводов, они ему кажутся странными, словно пришли с другой планеты. Как они могли остаться такими? Герой обеспокоен этим вопросом, он не может понять, почему кочевые оленеводы отстали от своих сородичей «словно на целое столетие» [Шесталов 1997: 426]. В дальнейшем, окунувшись в жизнь каслания, герой уже удивляется силе и мужеству оленеводов: «А какой он, этот человек-оленевод? Не из камня ли он вытесан, не из льда ли он слеплен, не северными ли ветрами он на свет рожден? Для меня это порою тайна» [Шесталов 1997: 458]. Прозрение героя происходит в родной, традиционной среде. Так писатель рассказал историю духовного возвращения горожанина к жизни кочевья.

Нами рассмотрены три эпизода, раскрывающие воззрения героя на окружающую действительность. Герой — открытый и доверчивый человек, выросший в деревне. Он погружен в стихию фольклорных образов, воспринимает жизнь с точки зрения народных представлений и идеалов. Мир природы представлен гармонично, ибо с ней согласуется строй души лирического героя. Неизменным остается одно: герой смотрит на мир глазами современного человека. В течение всего времени он, хотя и привыкает к жизни в каслании, но привычной для него является лишь природа края. Достойно пройти испытание в каслании герою помогают родные и знакомые ему люди. В эпизоде — воспоминаниях героя о Ленинграде, приятие города также происходит через общение с близким человеком — любимой девушкой. Таким образом, чувства уважения и любви к близким людям окрыляют поэта, меняют его мировосприятие.

Также в повести через образ лирического героя писатель «вслух» осмысляет многие моменты жизни манси, связанные с бытом, обычаями, обрядами, национальным характером. Данный прием необходим ему для раскрытия себя, как представителя северного народа. В повести лирический герой решает, что из традиций и обычаев ему, молодому интеллигенту, надо брать в жизнь, а что — нет. Подобная проблема, как известно, перед Шесталовым стояла в 1960-х годах. Возможно, К.Л. Зелинский прав, когда пишет, что пером писателя движет переживание об отсталости народа и стремление помочь ему «стать с веком наравне». Такое стремление было свойственно многим писателям-северянам. Их творчество соответствовало духу времени, а тема родины (родного края, народа) была одной из основных.

Между повестью «Синий ветер каслания» и повестью «Когда качало меня солнце» пролегло почти десятилетие. Во второй повести Шесталов обращается к истокам собственной биографии, задумывается над исторической судьбой народа, вглядывается в его настоящее и будущее. Несмотря на эпическую широту замысла, повесть имеет лирический характер, в ней два плана: лирический и эпический. Панорама истории развертывается как панорама души самого автора.

В повести два героя: автор и Солвал, у каждого из них своя собственная песня-сюжет. Тэрнинг-эрыг (героическая песня) сына (автора, лирического героя) — продолжение песни отца; связь времен прочная — и генетически, и исторически. Повествование необычайно лирично и поэтично: голосом лирического героя говорит настоящий хозяин Югры: «Тайга моя, разрисованная следами зверей, наполненная писком и пением птиц, ты так прекрасна!» [Шесталов 1997: 109].

Герой рассказывает о себе. Получив телеграмму о болезни отца, он вылетает в родную Сосьву. В пути выясняет, что отец здоров, телеграмму брату отправила соскучившаяся сестра, герой «встречается» с детством, вспоминает родных, слушает исповедь отца и сам исповедуется перед ним, возвращается в Ленинград просветленным и умудренным. На примере воспоминаний прослеживается формирование мировоззрения лирического героя. Оно связано с миром природы, сказками дедушки и бабушки, домашними духами, «важно и чинно сидящими среди шкурок куниц, соболей в сундуке дедушки».

Тэрнинг-эрыг Солвала — главная в повествовании. Солвал хочет быть умным, находчивым, как Эква-пыгрись. Шесталов мастерски, искусно передает состояние его души, внутренний мир вчерашнего батрака — охотника, рыболова, таежного человека. Художественный мир повести — мир, увиденный глазами этого человека, мир, осознанный его умом и воображением. Насыщенность повести сказками, песнями, преданиями говорит об опыте народной жизни. К этому опыту постоянно обращается человек, лишенный литературно-письменных традиций. Через них он приобретает и социальный опыт, сверяя чувства и мысли со сказкой. Эти переходы в сознании героя от действительности, ставящей перед ним вопросы, к фольклору переводят повествование в обобщенно-философский план. Шесталов рассказывает о социальном прозрении героя, прослеживает извивы и повороты его сознания: «Кто такой Революца? Если человек, то какие у него глаза, руки, голова? Если дух, то какой дух? Черный или белый? Злой или добрый? Какую жертву он просит? Кто такой Революца? Неужели и вправду этот дух — красный? Разве такой бывает? Никогда не было такого духа! В видениях шаманов не видано, в сказках, былинах не слыхано» [Шесталов 1997: 110]. Так размышляет Солвал, пытаясь осмыслить перемены в своей жизни и жизни народа. В новой жизни его мечта о всеобщем счастье, «когда жены, как икряные нельмы, будут полны и плодовиты, лес даст мясо всем в избытке, реки — рыбу золотую» [Шесталов 1997: 120].

Основная идея повести построена на привычных любому манси образах: «Изгони из сердца слабость, не бойся испытаний как храбрый воин. Валяться на шкурах в чуме, есть оленину и рыбу, запивать все теплой кровью — и глупец умеет» [Шесталов 1997: 97]. Проблематика повести определяется напряженными философскими раздумьями о жизни и человеке в современном мире.

В повести  «Когда качало меня солнце» образ лирического героя раскрывают сын и отец, сначала прослеживается песня сына, затем песня отца. Несмотря на такую последовательность, предстает единый образ отец-сын и прослеживается единое мировоззрение целого народа. Достигнуто это тем, что вехи жизни отца вплетены во внутренний монолог писателя. Думая о Солвале, с нежностью и любовью вспоминая мать, свои детские годы, автор подчиняет эти думы главной лирической теме повести, рожденной чувством кровной причастности к жизни своего народа. Отсюда такое признание: «Какая тайна в ней заключена? Чем я околдован? Какой дух не дает мне покоя? Что меня волнует и нагоняет думу за думой? Может, судьбы людей помогут мне понять себя и мир?» [Шесталов 1997: 130]. Вопросы писателя наводят на мысль об его избранничестве. У народа манси «на слуху» старинное высказывание: «Торум йис тэлы, тонт лавегын» («Эра Космоса настанет — тогда скажешь»). В каждом последующем поколении «избранным» «свыше» дается право рассказывать, передавать другим какие-либо особенные сведения, информацию. В 1960-90-е годы устами Шесталова широкому кругу людей должна была раскрыться «душа» народа манси, его жизнь, история, традиции. После 1990-х «подготовленный» его творчеством читатель должен узнать философию древнего народа, это и проповедует Шесталов в настоящее время через своего лирического героя в пока еще незавершенном романе-камлании «Откровение Крылатого Пастэра».

Сопоставив героев Шесталова в повестях «Синий ветер каслания» и «Когда качало меня солнце», выделим закономерности эволюции единого образа лирического героя. В первой повести герой, оказавшись в непривычных для себя условиях, размышляет о жизни народа. Ему свойственны душевные сомнения, перепады настроения. Он осмысливает свое отличие от соплеменников. Во второй повести образ лирического героя, объединивший отца и сына, раскрывает историю народа манси уже двух поколений. Мы наблюдаем за стремительными изменениями в сознании манси с дореволюционного времени до наших дней. Проблематика повести раскрывается через «щемящую и счастливую песню» Солвала, через напряженные философские раздумья автора о жизни и человеке в современном мире. Во второй повести с наступлением творческой зрелости у писателя растет масштаб исследовательских устремлений. На смену «размышляющего» современного манси, приходит новый герой, который раскрывает собственные истоки и корни, думает над судьбой народа, вглядывается в его настоящее и будущее.

В повести «Тайна Сорни-Най» манси Сергей Лугуй мечтает о подвиге, он создает своими руками новое и дарит людям «огонь и тепло земли». Герой считает себя наследником комсомольских традиций. Его история жизни — мучительное освобождение от пережитков прошлого во имя утверждения нового в самом себе и в окружающей жизни. Возможно, поэтому автор делает слабой мотивацию некоторых поступков Сергея. После встречи с Венькой он легко бросает институт, затем совершает святотатство — выдает тайну капища; он равнодушен к предупреждающему голосу предков, но послушен «другому, книжному голосу», который твердил обратное.  Для Сергея идеалом является новый современный человек, он всю жизнь стремится быть похожим на своего русского друга. Писатель, чтобы доказать, что его герой состоялся как личность, в конце повествования представляет его перед священным судьей — медведем: «Для древнего манси медведь был судьей, посланным на землю создателем мира Торумом, чтобы наказывать людей, провинившихся против чести. Честь. Принес ли ее Сергей, эту высокую человеческую обязанность с честью? Или где-то, в чем-то дал маху? Перед ним стоял сам судья тайги» [Шесталов 1999: 171]. Судя по поведению медведя (тот не тронул Сергея), герой как личность  состоялся.
Как видим, в повести «Тайна Сорни-Най» у Шесталова герой предстает уже в ином образе. Веяния времени определили его обращение к современной профессии. Писателем раскрывается формирование «нового» человека Севера. Начиная с первых лет освоения Севера, многие манси стали нефтяниками и газовиками. Например, в поселке Хулимсунт Березовского района все трудоспособные коренные жители работают на компрессорной станции. Работа на производстве не стала препятствием для их традиций, они совершают обряды, придерживаются многих обычаев, занимаются охотой, рыбалкой. Отличие этих людей от героя Шесталова состоит лишь в том,  что путь Сергея в профессию был глубоко осознанным. Шесталов, по сути, представляет жизнь сегодняшних манси, но с опережением в 30 лет. Тема, раскрываемая им в повести, для своего времени была актуальна и этим притягивала читателя.

Сходство героя повести «Тайна Сорни-Най» с лирическим героем повести «Синий ветер каслания» состоит в том, что им свойственны душевные сомнения, переживания. Они стараются не быть похожим на своих соплеменников. Отличие состоит в том, что Сергей Лугуй отказывается от традиционных занятий, он предпочел только современную профессию.

Сходство Сергея с лирическим героем повести «Когда качало меня солнце» состоит в том, что герои интересуется прошлым своего народа.

В целом в выборе главных героев Шесталов не повторяется. В каждой повести через героя он по-своему отображает собственный художественный мир. В процессе творчества писатель часто силой воображения создает психологические ситуации, которых в реальной действительности не было.

В творческом поиске Шесталову удалось с высоты полета своего времени пристально взглянуть на мир и уловить суть происходящего не только в себе, но и в душе своего современника, во всем сложном и противоречивом мире. Используя свою биографию, даже в повести «Тайна Сорни-най», написанной от третьего лица, он создает лирику, которая проявляется не в отступлениях и мотивах, а становится полновластной хозяйкой всего художественного целого. Ее строй неподвластен объективным причинно-временным связям изображаемой действительности, она точно воспроизводит ассоциативное начало авторской мысли писателя, мозаику его настроений и чувств, рывки воображения и полет фантазии. Это одна из особенностей творчества Шесталова как единого текста.

В целом, ключом к творческой эволюции Ю.Шесталова является становление и динамика его лирического самовыражения. Через сознание, душевные переживания и мысли героев писатель представляет явления и факты действительности, раскрывая тем самым свою идейно-нравственную программу на том или ином этапе творческого пути. В 50-60-е годы ХХ века его лирический герой воплощает в себе в первую очередь черты, присущие целому поколению, в лирике поэта особой любовью овеяно все, связанное с природой Севера, (пейзажи). В 70-80-е годы герой Шесталова предстает, прежде всего, как индивидуальность со своей неповторимой биографией, максимально приближенной к реальной жизни поэта, автор раскрывает переживания детства и юности, присущее ему чувство родственной близости ко всему живому и заботы об окружающем мире. В 1990-е годы лирический герой Шесталова обеспокоен судьбой всей планеты, в стихах ощутимы раздумья поэта о человеке и человечестве, о времени, пространстве. Поэт-лирик, проповедник-лирик, пророк-лирик пытается проникнуть в запредельные планетарные и космические тайны бытия. В настоящее время в лиро-эпическом творчестве писателя с особой силой звучат темы любви, жизни и смерти.

Список литературы

1. Зелинский К.Л. Октябрь и национальные литературы. — М., 1967.  — 114 с.
2. Черная Г.А. Лирическая проза Ю.Шесталова. Проблематика, особенности жанра // Сб.: Идейно-стилевое многообразие советской литературы. — М., 1982. — С. 139-141.
3. Шесталов Ю.Н. Собрание сочинений. — СПб. — Х.-Мансийск: Фонд космического Сознания, 1997.  — Т. 1. — 480 с.
4. Шесталов Ю.Н. Собрание сочинений. — СПб. — Х.-Мансийск: Фонд космического Сознания, 1997.  — Т. 3. — 528 с.
5. Шесталов Ю.Н. Собрание сочинений. — СПб. — Х.-Мансийск: Фонд космического Сознания, 1999.  — Т. 5. — 560 с.




Назад в раздел


Перейти к обсуждению на форуме >>






Фотоальбом




Rambler's Top100


Главная | Новости | ФУКЦ РФ | Сообщество
Сайт находится в стадии информационного наполнения.
Ваши замечания и пожелания Вы можете оставить здесь.




© Филиал ГРДНТ им. В.Д. Поленова "ФУКЦ РФ", 2007-2020
При использовании материалов
ссылка на сайт www.finnougoria.ru обязательна.
В оформлении сайта использованы работы Павла Микушева.
Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Ленина, д. 73,
тел./факс (8212) 440-340,
e-mail: fucult@finnougoria.ru